– Спокойной ночи, – вздохнула Кира.
– Нам тут положено в этой мантии ходить, чтобы создавать у вас ощущение сопричастности к Ордену, но вообще мы ее никогда не носим. Инспектор должен быть незаметным, обычным, никогда не подчеркивайте свою инаковость. Мало того, что это запорет все ваше расследование, это просто вульгарно. – Владимир Николаевич снял мантию, небрежно бросил ее на стол и продолжил: – Кому-то уже пришлось опрашивать свидетелей?
Сергей Сергеевич поднял руку, Костя же не стал.
– Как прошло? Узнали, что хотели?
– Тяжеловато было. Один важный свидетель полностью закрылся, я так и не смог его вывести на разговор.
– Да, это непросто, поэтому я сейчас расскажу немного о том, как себя вести под легендой и как оценивать то, что вам говорят.
Владимир Николаевич настолько органично смотрелся в роли преподавателя, так быстро вовлек всю их небольшую аудиторию в активное участие, что Костя искренне восхитился. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Он привык списывать свои проблемы с общением и взаимопониманием на беспамятность, на то, что окружающие живут вдвое дольше и поэтому лучше разбираются в мире и людях, а он среди них будто маленький ребенок, постоянно пытающийся потрогать огонь. Но вот перед ним стоит такой же беспамятный, и у него нет этой проблемы.
– Если собеседник слишком замкнут, «в скорлупе», раскачивайте его нейтральными вопросами. Это даст вам инициативное превосходство в разговоре, вы начнете управлять собеседником. Еще очень хорошо на установление первичного контакта работают детали: все, что видите у свидетеля. Например, углядели в его квартире скрипку или мягкую игрушку. Обратите на нее внимание, скажите, что-то типа «О, а у меня дядя скрипач! С детства играет» или «Я тоже очень люблю плюшевых медведей, хотя, казалось бы, уже вырос из игрушек». Это шаг к сближению.
Сегодня в них запихивали информации не меньше, чем вчера, но еще добавили и практической работы.
– Разбейтесь на пары, и пусть один выясняет у другого какую-то личную информацию. Запишите на листе бумаги, что будете узнавать, листы сдайте мне. Потом проверим, что получилось.
Косте в пару досталась Кира, и ей выпала роль инспектора, а ему, соответственно, свидетеля. На мгновение задумавшись, она быстро написала свою цель в тетрадке, вырвала лист и отдала его преподавателю. Тот быстро прочел, кивнул и что-то дописал – видимо, еще одну цель.
– Свидетели, вы уж быстро не сдавайтесь, но и специально «из вредности» молчать тоже не надо, – дал он последнее напутствие и засек время.
– Привет, – немного нервно улыбнулась Кира, подсаживаясь за парту. – Мы сегодня вечером опять хотим посидеть в баре, типа прощальная вечеринка. Придешь?
– Не знаю, не уверен.
– Что, боишься, жена ревновать будет? Мол, уехал на два дня непонятно куда да еще по барам ходит?
– Нет, просто не люблю вечеринки.
– Я тоже их не очень, но изредка хожу по настроению. А ты своей семье вообще рассказал, что в Ордене работаешь? А то у меня сложная дилемма…
– У меня нет семьи, так что и дилеммы такой нету.
– В смысле, нет жены и детей?
– Никого нет.
– И родителей?
Костя кивнул. Он не стал вдаваться в подробности, что его отец жив, ведь они уже много лет не общались.
– Время! – остановил секундомер Владимир Николаевич, и те, кто выполнял роль инспекторов, по очереди подошли и записали на бумажках с целями то, что выяснили.
– В целом все справились, – бегло просмотрел преподаватель ответы. – Теперь давайте узнаем правду.
На Кирином листе торопливым почерком было написано: «Узнать, есть ли у него жена», а затем другим почерком приписано: «и дети». Кира ответила на оба пункта «нет», и Костя кивнул: это правда. А вот Сергей Сергеевич своего «следователя» обманул.
– Но он мне все так красиво рассказал! – возмутился Максим. – Не только марку и цвет машины, но что у нее барахлит, когда последний раз менял масло и сколько стоил ароматизатор воздуха!
– А не надо верить всему, тем более если это красиво и эмоционально, – усмехнулся преподаватель. – Не доверяйте «искренним» словам свидетелей и тем более задержанных; их испугу, слезам, раскаянию и грустным глазам. В стенах Ордена все стремятся выглядеть невинными, белыми и пушистыми. Как узнать, что вам врут, – это отдельная тема. Я немного расскажу, но осваивать ее придется на своем опыте, и не один год.
Вечером выяснилось, что лишь Костя собрался уезжать сразу после ужина.
– Надеюсь, еще увидимся, – грустно улыбнулась Кира. – А может, передумаете и останетесь до утра, как все? Посидим, поболтаем.
– Я как-то не очень умею болтать и веселиться, буду своей грустной рожей портить вам всю вечеринку.
Кира явно хотела переубедить его, но не придумала как и лишь развела руками.
Костя вернулся в номер злой и нервный. Слишком много народу от него чего-то хотело, он же мечтал только об одном: чтобы его оставили в покое. Даже два дня интенсивных занятий не помогли забыть бледное лицо, усыпанное веснушками, оттопыренные уши, шапку-петушок и струйку крови, стекающую по бордюру. Костя не успел.
