– Говорят, что не хотят себя подставлять. Ведь на суде придется признаться, что пришел за нелегальной услугой, а это уже грозит как минимум штрафом. Ну и еще придется признаться в том, что есть воспоминания, о которых хочется забыть. А кто знает, вдруг судья потребует о них рассказать? Те, кто приезжал к Борецкому, готовы заплатить, лишь бы не вспоминать. Но часть наших думает, что Борецкий, когда попался, купил у клиентов молчание. Вернул деньги, может, даже с процентами, чтобы его не сдавали. И полиция, по слухам, так же считает, но доказать ничего не может.
– Ясно. А неофициальная версия?
Кира перешла на шепот:
– Борецкий – монах монастыря Будды будущего. Надо еще что-то пояснять?
Костя покачал головой. Все понятно, ни местный Орден, ни полиция не хотят проблем.
– Я всего этого не застала. Когда пришла в Орден, Борецкого уже оставили в покое, предварительно установив за ним наблюдение и прослушку. Меня же бросили даже не на слежку за ним, а на обработку собранной информации о его клиентах. Как вы, наверное, догадываетесь, таких сотни. По всей России ползут слухи, что в Иванове есть чудотворец, умеющий стирать воспоминания, бла-бла-бла. Вот дурни и едут. Мне же нужно записывать в отдельный файлик имя, фото, где приезжий остановился и прочую не нужную никому чушь. Все, что наши безопасники найдут. Я ни разу не сидела на прослушке, ни разу не выезжала к дому Борецкого, не общалась с его потенциальными клиентами – ничего этого не делала! Я только торчу в кабинете и записываю приходящую информацию в файлик! И для этого я бросила работу на «скорой»?!
Костя достал из кармана фотографию.
– Видели его?
Кира поднесла распечатку поближе к свече, нагнулась, разглядывая седые волосы, серые глаза, морщины, прорезающие лоб. В эти мгновения она преобразилась в красавицу. То ли такой ракурс, то ли дело было в ее заинтересованности, а может, образ изменили длинные волосы, выбившиеся из скучного «конского хвоста», растрепанные, раскиданные по плечам. Или же свет и тень удачно расставили акценты. Кира сейчас казалась таинственной принцессой.
– Знаю. Он приезжал недавно к Борецкому. У меня на него есть отдельная папка. Зовут, кажется, Иван Успенский.
– Нет. Его зовут Виктор Кучик, и я его ищу.
– Кучик по моей базе точно не проходил. Я бы запомнила такую фамилию.
– Мне очень нужен этот Успенский. У вас есть адрес, где он остановился?
Кира энергично закивала и тут же в расстройстве скривила губы:
– Только я не могу его дать без санкции моего приора.
– Санкция будет. Я достану, – пообещал Костя. Теперь он знал, чего просить у Амгалана.
Кира рванула обратно в горком, а Костя не торопясь, наслаждаясь вкусом, доел лапшу, приготовленную на уровне хорошего ресторана, и лишь затем отправился в отель. По пути он написал Данзару все, что думает о его сводничестве, и попросил прислать материалы по делу Степана Борецкого.
– Да они там совсем очумели?!
Костя первый раз услышал, как командор вышел из себя. Пока Костя рассказывал о своей поездке, Амгалан Тумэнович молчал, но когда узнал, что его сотрудника просто выпроводили за дверь, не сдержался.
– Кажется, да. – Костя говорил тихо, так, чтобы не услышали ни с балкона, ни из коридора. – Это еще не все. Самое важное я узнал позже, когда пообщался с одной девушкой, кандидатом в Орден. Мы с ней на одних экспресс-курсах были, помните, вы меня туда отправляли?
– Говори.
– Кучик здесь. Но местный приор наверняка не даст санкцию на то, чтобы я к нему съездил. Потому что Кучик под вымышленным именем приехал к Борецкому, а Борецкий – монах Будды будущего, а с сангхой приор связываться боится.
– Будет тебе санкция. От регионального приора, – мрачно пообещал Амгалан. – Жди, я перезвоню.
В трубке раздались короткие гудки, и Костя нажал отбой. В том, что у него будет санкция, он не сомневался. Вопрос только, когда. Сколько времени занимает обращение к региональному приору? Час? Сутки? Неделю? Есть человек, который знает это наверняка.
– Что там у тебя с Борецким? – спросил вместо приветствия Данзар.
– Я мужчинами не интересуюсь.
– Да ты и женщинами не особо.
– Поэтому ты как настоящий друг решил помочь?!
– Ну девчонка к тебе и так и эдак! А ты как истукан! Ну и вообще-то я ничего не делал.
– Ладно, проехали. Я у тебя хотел спросить, сколько времени Амгалан Тумэнович будет выбивать санкцию от регионального приора.
– Что случилось? – тут же посерьезнел Данзар.
– Кучика нашел.
– Но?..
– Но городской приор – старый маразматик.
– Так бывает, да. По времени – все непредсказуемо. Зависит от того, насколько занят приор.
– Ну буду пока фигней заниматься, – расстроился Костя, не получив ответа.
– Да-да, в Иванове девчонки очень симпатичные. Занимайся, – съехидничал Данзар и отключился.
Костя не хотел признаваться самому себе, что Данзар прав. И Аня к нему относится благосклонно, и сам он к ней тянется. И пока выдалась пауза в деле, можно не сидеть в номере, закрывшись от мира, как обычно, а сделать шаг навстречу.
