Опыт Луиджи попал в поле зрения моей знакомой Зои Алацевич, также проживавшей во Флоренции. Она и её муж были итальянцами, а славянское имя её мужа происходило из его далматинских корней. Зоя Алацевич была спиритуалистом и, как и большинство европейских спиритуалистов, верила в перевоплощение. Она прислала мне краткий обзор этого случая в письме, датированном 15 января 1978 года. Этот случай обещал быть очень интересным, поскольку исследуемый включил в свои заявления имя и фамилию лётчика, которого он видел во сне. Поэтому я написал Луиджи и попросил его прислать мне полный отчёт о своём сновидении и связанных с ним переживаниях. Он ответил длинным письмом, датированным 16 марта 1978 года. (Он написал его по-английски, показав очень хорошее, хотя и не совершенное, знание языка.) За этим последовала переписка между нами, длившаяся какое-то время. В конце 1978 года я получил возможность приехать во Флоренцию и 3 декабря долго разговаривал с Луиджи и его матерью. Во время нашей беседы сам Луиджи говорил мало (возможно, из-за застенчивости) по-английски. Его мать говорила по-итальянски, а Зоя Алацевич (наша встреча состоялась в её квартире) переводила для меня её речь на французский язык.
Во время моего разговора с Луиджи и его матерью ему было 19 лет. Тогда он изучал астрофизику в колледже близ Флоренции. Его слабое зрение помешало исполнению его желания стать лётчиком.
В 1979 году я продолжал переписываться с Луиджи, стараясь, главным образом, распределить по двум группам образы Луиджи, виденные им во сне и наяву.
Луиджи называл имя и фамилию того британского военного лётчика, поэтому я подумал, что у меня будет возможность сверить полученные сведения с записями британского министерства обороны. С этой целью я написал в министерство обороны, но его сотрудники не смогли подтвердить, что человек, представленный в рассказе Луиджи, когда-либо существовал. Я счёл своим долгом сообщить об этом отрицательном результате Луиджи, и сделал это. После этого я получил от него несколько дружеских писем, но в конце 1979 года наше общение прекратилось.
Исходный и повторяющийся сон Луиджи
Ниже я привожу первое сообщение о сновидении, которое Луиджи отправил мне в своём письме от 16 марта 1978 года:
Я управлял подбитым самолётом, который в конечном итоге рухнул на землю. Не успел я выбраться из кабины, как главный бак взорвался, и горящее топливо хлынуло мне в лицо… Вздрогнув, я проснулся в совершенно обескураженном состоянии.
Это сновидение возвращалось приблизительно девять или десять раз в течение следующих трёх месяцев.
Луиджи тогда было примерно 11 лет. После этого он не видел этот сон до октября или ноября 1978 года, когда сон снова приснился ему. Я не узнал, почему это произошло именно в те дни после столь долгого перерыва.
Отличительные черты исходного сновидения. Для Луиджи это сновидение было опытом проживания или, как он позже думал об этом, повторного переживания события. В письме от 25 марта 1979 года он написал: «Я наблюдал эту сцену с позиции [глазами] лётчика. Я не смотрел на этого лётчика как сторонний наблюдатель». В том же письме он написал, что после того, как самолёт рухнул, «я ясно почувствовал жар и запах топлива, чего-то среднего между керосином и бензином. Правда, я ничего не видел. Я воспринимал всё вокруг другими органами чувств, что было, возможно, самым прискорбным в моей ситуации… Мне становится не по себе [теперь], когда я вспоминаю обо всём этом».
Дополнительные образы, отмеченные Луиджи после исходного сновидения
В своём письме от 16 марта 1978 года Луиджи, описав то, что я назвал его исходным сновидением, дополнил его описание нижеследующим текстом:
Позже я начинаю «видеть» картины жизни этого лётчика; казалось, [что] я смотрел фильм, в котором главным актёром был этот молодой англичанин… Это было похоже на радиопомехи во время магнитной бури. Пока я думал о чём-то совершенно далёком от этой истории [о крушении самолёта], в моём сознании внезапно пронеслась череда кадров, и я был не в силах думать о чём-либо ещё. Кроме того, я не видел последовательность событий так, как вы прочли [их]. Я вспоминал несвязанные между собой эпизоды, и мне пришлось изрядно потрудиться для того, чтобы связать все [эти] эпизоды в одну историю. С тех пор это явление стирается в течение года: возможно, потому, что мои занятия отнимают у меня гораздо больше времени, чем в прежние времена… Должен отметить, что основную часть того, о чём вы прочли, я вспомнил, вполне очнувшись от сна.
Словосочетание «вы прочли», дважды встречающееся в этом письме, относится к материалу, касающемуся образов, которые пришли к Луиджи после того, как он увидел исходный сон. Как он и написал, он связал их в нижеследующую историю, из которой я убрал ряд наименее важных уточнений.
