Пока мы ехали к баронессе, Лариса Адольфовна смогла меня удивить. Оказывается, обе её дочери с осени начнут обучение в Саратовском Мариинском институте для благородных девиц. Их, как выпускниц Мариинской гимназии, которые получили серебряные дипломы, приняли туда на бесплатное обучение.
Интересная подробность.
А ещё интересней — отчего две чрезвычайно болтливые сестрёнки мне про этот важный момент их жизни не стали рассказывать. Но об этом я позже подумаю, а сейчас мы уже заходим в дом к Марципановой.
— Барон, а без привязки на кровь можно обойтись? — запаниковала баронесса в самый последний момент.
— Конечно можно, — солидно и соблюдая достоинство, подтвердил я в ответ, услышав её облегчённый вздох, — Но артефакт будет работать не в полную силу и начнёт это делать гораздо медленней.
— Тогда колите! — недолго думая, распорядилась она, откидывая голову на спинку кресла и выставив безымянный палец левой руки.
Пожав плечами, я жестом показал служанке на подготовленную серебряную иглу, уже проведённую пару раз над пламенем свечи.
— Достаточно пары капель, чтобы капнуть кровью на Камень для привязки. Потом можете приложить к пальцу ватку с водкой, — холодно порекомендовал я, наблюдая за процедурой.
Так-то я мог бы и заклинанием такую ранку за секунду излечить, но не стану. Не люблю притворяшек.
Оттого я с каменной мордой дождался получения денег, которые мне выдали наличными, и проследовал затем в гостиную, где нас ожидал чай и беседа.
— Прошу меня простить, но я предпочёл бы откланяться. Свою работу я выполнил. Если будут претензии по работе артефакта или проблемы со снятием проклятий, вы знаете, как меня найти. Ближайшую неделю я ещё буду в Саратове, а потом вынужден отбыть по месту службы, — не садясь за стол, прищёлкнул я каблуками и отправился на выход.
— Владимир Васильевич, а как же я? Мы прибыли вместе. Неужели вы оставите меня без экипажа? — вполне правдоподобно, как мы и договаривались, сыграла свою роль Лариса Адольфовна.
— Я прогуляюсь. Буквально в трёх шагах отсюда я заметил книжную лавку, где проведу некоторое время, а потом вернусь извозчиком, — пояснил я свой демарш.
— Простите, барон, а я могу узнать, откуда у вас появился этот артефакт? — попыталась что-то понять и узнать Марципанова.
— Повезло. Сначала мне, а потом вам. Если бы не удачные трофеи из аномальной зоны, то мы бы с вами не встретились, — подарил я старушонке одну из своих лучших улыбок перед тем, как уйти.
Ничего интересного в книжной лавке не нашлось. Сплошь новые издания. Янковскую же пришлось дожидаться почти полчаса.
— Крайне любопытная особа. К счастью, я с ней редко сталкиваюсь, — вздохнув, заметно колыхнула грудью Лариса Адольфовна, когда её пролётка остановилась у книжной лавки, и я занял свободное место.
И пусть изначально я ещё в дороге хотел вручить ей почти новую ассигнацию на пятьдесят рублей, заодно пояснив, что я артефактор, а она мой торговый агент, но вот что-то передумал.
Янковской же не столько деньги, сколько игра в романтику и приключения нужна. Пусть так и будет. Вложу эту ассигнацию в кокетливый конвертик. Мне всё равно — а ей в радость.
Купец Батрукин, Иван Иванович, негодовал.
Прикормленный им чиновник только что сообщил, что два имения не выйдут на аукцион, как бы они с помощником не старались. Владелец объявился.
Унаследовав дело отца, Иван не особо старался его развивать. Ему ли — лучшему выпускнику Саратовского коммерческого училища, стоило объяснять, что пятеро объединившихся крупнейших купцов вскоре их всех поглотят. Пока остальные купцы им сопротивлялись, строили склады и баржи, он обрастал связями.
Первая проба пера вышла удачно. Небольшое заложенное именье, выставленное на аукцион, при его справедливой оценке в пятьдесят тысяч, имело стартовую цену в десять.
Именно столько и дал первый заявитель, а сразу за ним, второй, сразу вскинул цену на сто тысяч. Вот только денег он так и не заплатил, бездарно потеряв залоговую тысячу рублей, в виде штрафа.
Ну, для кого как. А Иван Иванович, лишь руки потирал. Схема-то работает! Если какой-то участник аукциона отказывается от выплат, то его право переходит к предыдущему, который называл перед ним свою ставку.
Именье, купленное на аукционе за одиннадцать тысяч он продал через две недели за тридцать восемь, и после совсем перестал интересоваться, что там у него с зерном на складах. Они такую прибыль за полгода не принесут. Другими делами нужно заниматься, господа, другими!
А сегодня его известили ещё об одной возможности. На радостях он даже лично аванс отвёз.
Кто же знал, что вечером все переменится.
С Федосеихой, бывшей содержательницей дешёвого публичного дома, выкинутой конкурентками с рынка услуг, Батрукин познакомился случайно. Уже перед самым выпуском из училища один из его приятелей решил угостить всех «свежачком», отмечая свой день рождения. Тогда ассортимент парня впечатлил, и он стал завсегдатаем.
