Вот и нашлось простое решение для трудной задачи. Мне всего-то потребуется изобразить местный Огнешар на его максималках, но составив это заклинание на основе знаний другого мира.
Сложно? Ещё как сложно. Но я справлюсь. Пусть и не за один час, и даже не за два, но сделаю! Хрен кто отличит! И пусть потом гадают, откуда у меня взялось столь прокаченное заклинание. А я буду лишь плечами пожимать и утверждать, что очень много упорно тренировался. И это на нашей заставе хоть кто подтвердит. Все же знают, что я фанат тренировок и даже во время еды складываю и развеиваю заклинания.
— Мусечка моя, ты знаешь, по городу ходят слухи, что барон Штайнер арестован, а я так надеялся, что именно он прибьёт этого неприятного поручика, — оживлённо болтал чайной ложкой хозяин особняка, пытаясь размешать переизбыток сахара в чае.
— Ты настолько мне не доверяешь? Давай я напущу на него сибирскую язву? От неё ещё ни разу никто не спасался, — капризно вздёрнула губу представительная матрона, перебирая жемчужины фамильного колье.
— Я тут вот ещё что узнал. Оказывается, он умеет снимать проклятья, и весьма серьёзные, — не стал спорить супруг со вздорной женщиной.
— Так у меня и не проклятья, — упрямо мотнула она головой, начав швыркать чай с блюдца.
— Солнце моё, конечно же нет. Твои уменья — просто чудо! Вот только как ты считаешь, если он проклятья умеет снимать, то не умеет ли он их накладывать? Подумай хорошенько и ответь, а то я в этих ваших вопросах совершенно не разбираюсь, — приторно вещал Лихачёв, надеясь образумить свою жену, — Я довольно много заплатил, и сведения у меня верные. Если бы поручик с Канина проклятье не снял, тот и до утра бы не протянул. И дочерей у Янковских он спас, а на них сильный малефик проклятья накладывал. Ты же сможешь нас защитить от этого? А то мне как-то сильно не хочется сгнить заживо от глупого посмертного проклятья.
— Защитить? Нет, я такого не изучала. Бабка раньше времени подохла. Не успела защите научить, — отрицательно махнула матрона двойным подбородком.
— Тогда давай мы пересмотрим наши планы?
— Ты же мне шубу из соболя обещал?
— Куплю, моя хорошая, ты только не волнуйся. Бог с ним, с этим поручиком. А где денег тебе на шубу добыть, я придумаю. Не поверишь, но мёртвым шуба не нужна.
— Смотри, чтоб к Рождеству шуба была, и не хуже, чем у генеральши Поповой, — зевнув, погрозила Лихачёва пальцем, — И вели, чтобы мне в будуар принесли две бутылки мадеры и халву. Ты меня сильно расстроил.
— «На тебя соболей раза в два, если не в три больше уйдёт, чем на генеральшу», — хотел бы ответить супруг, но благоразумно удержал эту мысль при себе.
Нет, поручик им не по зубам. Это даже при первой встрече стало понятно. А вот купец Тихонин…
— Никифор, а принеси-ка мне синюю папку из кабинета! Она на столе лежит! — крикнул он доверенному слуге.
Того, что на Тихонине можно заработать, на соболью шубу не хватит. Зато если ещё Ермаковых удастся зацепить и развести…
Рискованно, конечно, но куда меньше, чем получить почти гарантированное проклятье, от которого в Саратове их никто не спасёт.
Пошёл он к чёрту, этот мутный поручик! Дураков на век Лихачёвых хватит. И жить-то хочется.
Капитана жандармерии Юрия Васильевича Погорелова я нашёл во время обеда за его любимым столиком в уже знакомом мне ресторане.
— Ваше Высокоблагородие, разрешите обратиться! — отвлёк я его от разглядывания барышень на аллее парка.
— А, поручик. Отобедать пришли?
— Вопрос задать.
— Экий вы прямой. Могли бы и соврать для приличия. Да вы присаживайтесь.
— Не вижу смысла врать. Одно же дело делаем, — присел я на край стула, давая понять, что заглянул ненадолго.
— Это вы про что сейчас?
— Про одного барона, естественно. Что характерно, я ему дорогу нигде не переходил.
— Угадали. И какие же у вас версии тогда?
— Наши постарались, что вряд ли, но учитывая личность Штайнера, прибывшего из Петербурга, и его акцент, англичане или, что маловероятно, персы, что в общем-то приводит нам опять же ко второму варианту. Так что я на второй вариант готов ставку сделать.
— Хм. Неплохо. К нам, в жандармерию не желаете перевестись? Свою протекцию и содействие с переводом обещаю.
— Благодарю, но нет. К весне рассчитываю покинуть службу.
— Позволю мне поинтересоваться — по какой же причине? Служба не нравится?
— Нравится, но за именьем следит некому, а у меня на него планы. Обширные.
— Понятно. Тогда объясните мне, чем вам англичане не угодили? Отчего вы про них упомянули, да ещё так акцентированно. С чего вдруг про них мысли появились?
— У меня не так давно стычка со степняками состоялась. Молодые, глупые парни прискакали, но у некоторых из них оказались в руках новенькие английские карабины.
— Пум-пурум-пум-пум, — пробарабанил жандарм пальцами по столу, — И почему я об этом от вас узнаю и только сейчас?
