Осталось разузнать у генерала Березина — сколько же кавалерийских полков у нас в России? А потом, по-быстрому, используя его влияние и связи, снабдить всех заинтересованных первыми наборами конских артефактов. Когда ажиотажный спрос утихнет, этот сегмент артефактов вряд ли станет интересен кому-то из крупных игроков. Ну, а если станет, я ведь и вдвое могу цену понизить, оставаясь с хорошей прибылью. Осталась мелочь — скупить у производственного участка карьера горы Хрустальной всю их продукцию на год вперёд и найти мастеров, хотя бы пару десятков.
Но это вопрос будущего.
Определённо у нас на погранзаставе подтекает…
Сельский сход нанял буксир с небольшой баржей и теперь на ней каждый день переправляют людей из села. Понемногу. Гораздо меньше сотни крестьян за рейс.
— Иван Васильевич, с чего вдруг селяне массово на правобережье стали переселяться? — задал я вопрос своему десятнику, услышав ночью эту новость от Дуняши.
Именно она мне сказала, что в ближайшие дни и она с сестрой и матушкой на правобережье переберутся, чтобы сезон Гона переждать. Ждут лишь, когда по спискам старосты их очередь придёт.
— Крестьянин хитростью живёт, — без лишних раздумий доложил мне Самойлов, — Наверняка они заметили, как мы к этому Гону заставу готовим и сообразили, что дело предстоит весьма необычное, а оттого и опасное. Почитай, нынче каждый день цельная баржа с села уходит. Первым делом баб, девок и детей везут, ну и скотину всякую.
Хорошее объяснение, но мне больше взгляд десятника дал понять. Этакий, с хитринкой. Знаю, что не только у меня и других офицеров зазнобы в селе живут, но и бойцов многих жёны невенчанные проживают. Наверняка, многие с нашей заставы своим пассиям что-то про Гон намекнули, а дальше сарафанная система оповещения эти намёки тут же по всему селу разнесла.
Чую, с такими темпами эвакуации дней через пять в селе останутся лишь самые упрямые старики и старухи, которых легче убить, чем уговорить на переезд.
Когда дошла очередь до выезда Дуняши с семьёй я не поленился и поехал лично контролировать, всё ли у них благополучно выйдет с отъездом.
Но всё вышло без проблем. Очень похоже на то, что крестьяне всё про меня с Дуняшей знали, оттого и обошлись с ней трепетно, всячески помогая их семье с погрузкой.
С виду, вроде всё нормально. Весь багаж, судя по всему, не только их семьи, но и соседей, на берег доставили телегой, и сейчас баржа набивалась детьми, котомками и узлами, которые в очередь таскали и таскали селяне по прогибающимся чахлым сходням, выброшенными на причал. Взрослые и скот ждали своей очереди на берегу.
Прекрасно зная, что отношения меж офицерами и их «служанками» демонстрировать не принято, я с каменной рожей оставался в седле, прибыв к отправлению баржи верхом. Для вида, мы иногда перебрасывались парой фраз с поручиком Карловичем, который, судя по всему, тоже кого-то провожал. Как бы не тех двух сестрёнок, которых не так давно «распечатали» то ли казаки, то ли драгуны. Если так, то вот жеж затейник. Даже на минутку интересно стало, как с ними двумя развлекается. Но опять же, не позавидовал.
Спустя полчаса погрузка подошла к концу и небольшой буксир, хиленько, но пронзительно свистнув тонким звуком гудка, лениво зашлёпал плицами по воде, потянув за собой баржу.
— Владимир Васильевич, вы только поглядите, похоже к нам ведомственный пароходик-то идёт, — отвлёк моё внимание Карлович, — Судя по дымам, изрядно торопится.
Снизу, против течения к нам, свирепо дымя, действительно пёр ведомственный пароход, судя по окраске, имеющий прямое отношение к нашей пограничной службе.
— Похоже, и со стороны Саратова к нам кто-то собирается прибыть, — обратил я внимание поручика на дымы, появившиеся справа от нас и характерное направление их источника.
— Подождём? — азартно спросил поручик.
— А куда мы денемся, — признал я тот факт, что баржа уже перевалила за середину реки, и теперь её даже вплавь не догнать, хоть и очень хочется.
Прямо чую, что гости к нам неспроста нарисовались.
Сила течения, а оно на Волге будь здоров, свою роль сыграла.
К моменту швартовки к причалу оба судна подошли почти одновременно.
И на одном я отчётливо сумел разглядеть генерала Кутасова, с парой штабных офицеров, а вот что за девичий силуэт за ними мелькал, не увидел.
Зато на борту того парохода, что со стороны Саратова пришёл, виднелась представительная фигура жандармского капитана и одного очень знакомого мага восьмой степени, хорошо мне знакомого по Тамбову. Зато графиня Бальмен, Настасья Александровна, лишь перед самым моментом причаливания на воздух соизволила выйти, до той поры пребывая в каюте.
Признаться, некоторые совпадения мне вовсе не нравятся…
Готов сказать больше — я негодую! Вот только это вряд ли кого интересует.
На самом деле ситуация такова, что начни со мной одновременно разбираться генерал Кутасов и капитан жандармерии — и я окажусь в крайне сложном положении.
Для каждого из них своя информация припасена, и она никак не должна накладываться одна на другую. И это первый минус.
Второй я понял не вдруг…
