— Конечно её нет. Зачем она нужна простому и недорогому артефакту?
— Тогда мы его на няне можем испытать! — радостно предложила нетерпеливая дама.
— Хорошо. Думаю — это будет весьма познавательно, — поднимаясь с места, усмехнулся я в ответ, так как подобные опыты в памяти моего предшественника были, и они всегда заканчивались удачно.
Мне пришлось подняться в отведённые гостевые покои, и порыскав в бауле, вытащить мешочек с поделками.
Тот лавочник, с которым я в Тамбове дело имел, мне особо с ценами не давал разгуляться. Семь рублей заработка с артефакта, и на этом всё. Впрочем, для курсанта это и так выше крыши!
Проверив парочку амулетов, я чуть подзарядил один из них и оба положил в карман. Знаю я женщин. Им точно что-то ещё может на ум взбрести, а мне, усталому, опять придётся бегать по лестнице.
Няню вызвали, амулет на неё нацепили и строго — настрого запретили ей смотреться в зеркало.
А мы продолжили ужин.
— Владимир Васильевич, а когда вы Анной займётесь? — задал Александр тот вопрос, который просто витал в воздухе.
— Скорей всего послезавтра, но точно скажу завтра к вечеру. Знаете, мне борьба с проклятием тяжеловато далась, оттого я не готов начать следующее снятие порчи до тех пор, пока не буду уверен, что смогу его полностью завершить.
— Вы имеете в виду — без вреда для себя? — осторожно поинтересовался Александр.
— И в таком плане тоже, — не стал я отнекиваться от очевидного, — В этот раз, если вы заметили, я пару раз по грани прошёл.
Студент, понятное дело, таких тонкостей не отметил, но головой согласно кивнул, подтверждая мои слова.
Во, и теперь я исключительно выгодно выгляжу в глазах всех присутствующих! Прямо таки герой — герой.
— А не пора ли нам Клавдию Родионовну пригласить, — спустя какое-то время поинтересовалась Лариса Адольфовна, давно уже нетерпеливо бросающая взгляды на большие напольные часы.
— Надо же, как быстро время пролетело, — с деланным изумлением отозвался её супруг, с сожалением посмотрев на только что начатую очередную бутылку вина, которое исправно поступало на стол, под неодобрительное хмыканье жены.
В прямую конфронтацию с мужем Лариса Адольфовна при гостях не вступала, и её супруг с соседом знатно оттягивались, собственно, и про меня не забывая, стоило кому-то из них заметить, что мой бокал пуст.
— А ведь и действительно наша Клавдюшка помолодела, — почти сходу определила Лариса Адольфовна, — Иди-ка в зеркало посмотрись.
— Ой, как молодка, ей-богу! Хоть сейчас под венец! — явно преувеличила улучшения няня, — А морщины-то, морщины — почти все разгладились, и румянец такой у меня уж не помню когда и был! Чудесная вещица! Снимать прикажете? — спросила она, не скрывая сожаления.
— Хм, — почесал в затылке глава семейства, — Владимир Васильевич, а у вас ещё такого же амулетика не будет случайно?
Вместо ответа я выложил на стол ещё один артефакт. Как знал, что пригодится.
— Тогда я с вами за оба рассчитаюсь, но, с вашего разрешения, чуть позже, чтобы компанию не разрушать. А пока предлагаю выпить за красоту! И ты, Клавушка, с нами присядь, винца вот выпей. Дай-ка я на тебя вблизи полюбуюсь.
— Ой, скажете тоже, — засмущалась та в ответ, и слегка жеманясь, присела на краешек стула.
— Тогда уж и мне вашего вина налей. А то эта шипучка уже поперёк горла стоит, — скомандовала хозяйка, неодобрительно косясь на бутылку шампанского.
— Налью, как не налить, — продолжил сладко ворковать Сергей Никифорович, заметно радуясь тому, что вечер удался и продолжается, — Ты у меня и так красотка писаная, а завтра ещё краше станешь.
На следующее утро я проснулся рано. Выскочив во двор, провёл положенную разминку, уделив внимание растяжкам, и ополоснулся ведром колодезной воды. После чего растёрся докрасна полотенцем и бодрым оленем поскакал наверх, переодеваться.
И нет, не нужно всё списывать на молодой организм. Просто сообразил, что мой целительский амулет мне не помешает. Так что зарядил его с вечера, надел — и вуаля — ни красных глаз на утро, ни похмельного синдрома не отмечено. Так что через короткое время я, румяный, побритый и полностью довольный жизнью, спустился в зал, где над кружкой рассола хмуро пребывал Сергей Никифорович.
— Завидую я вам, молодым, — известил он меня со скорбью в голосе, оценив мой цветущий вид, и после жадно припал к рассолу.
— Думаю, что я сейчас вполне мог бы составить вам конкуренцию в употреблении народных средств, но мне лечебного артефакта хватило, — заметил я в ответ, попросив служанку приготовить кофе.
— Так-с, а вот с этого момента попрошу поподробней, — вперил в меня хозяин дома заинтересованный взгляд, отягощённый вполне понятными страданиями.
— Всё же просто, — развёл я руками, — Нужно всего лишь было на ночь надеть на себя лечилку, и утром встаёшь, как огурец.
Для наглядности, я вытащил кулон из-за ворота рубахи, наглядно демонстрируя, о чём речь.
— А продайте-ка мне, дорогой вы мой, один, нет — парочку этих замечательных вещиц, но только т-с-с-с! Чтобы жена ни сном, ни духом… — предложил он, трагическим полушёпотом.
