Про эту практику я уже знаю. Дважды в год, обычно весной и осенью, у аномальных Тварей начинается Гон. Из-под внутренних куполов аномалии начинают выбираться жуткие Твари, зачастую мало похожие на кого-то из земных обитателей. Они изгоняют большую часть мутантов из-под внешнего купола, а иногда и сами выбегают вслед за ними, как за добычей.
На время периода повышенной активности численный состав пограничных застав удваивают, присылая к нам на подмогу армейцев с правобережных гарнизонов.
Сколько куполов скрывает в себе Булухтинская аномалия никто точно не знает. Достоверно известно лишь то, что две экспедиции, членам которых удалось проникнуть за второй купол, сумели добраться до границ третьего, но преодолеть его уже не смогли.
В училище нам описывали внутреннее строение аномалий, сравнивая их с морскими глубинами. На пять — шесть метров может нырнуть почти каждый, на пятнадцать — двадцать — уже единицы, и то после долгих тренировок, а вот глубже пятидесяти — этот мир таких смельчаков пока не знает.
В аномалиях тоже есть давление, только не воды, а магии. Те экспедиции, которые проникли за второй купол и смогли вернуться, были оснащены мощнейшими артефактами, но и они не помогли им продвинуться дальше.
Верно и обратное наблюдение — мутанты и Твари, вырвавшиеся из-под внешнего купола, уже не могут попасть обратно, и спустя какое-то время погибают. И тут опять же напрашивается сравнение с обитателями глубин, которые выбрались на берег. На воздухе у них воздушный пузырь раздулся, и глубина их обратно уже не принимает.
Магическое давление во всех аномалиях, хаотично разбросанных по нашей стране, разное. Например, в огромной Сибирской аномалии, раскинувшейся на сотни километров, даже без сильных артефактов можно зайти под второй купол, а с ними, и под третий. Впрочем, учёные давно установили закономерность, фактами подтверждая, что чем больше площадь аномалии, тем меньше под её куполами давление магии.
С рапортом я управился довольно быстро, описав всё, как было, разве что не упомянул про то, что применял маскировочное заклинание. Нет, оно не является каким-то запретным, но считается сложным, а для выпускника училища такое будет выглядеть несколько вызывающе. Зачем мне раньше времени дразнить гусей. Могут не поверить, и придётся весь рапорт заново переписывать.
Занёс рапорт писарю. Узнал, что наш ротмистр действительно сорвался в рейд и хотел было вернуться к себе, но вспомнил про местного алхимика, с которым я ещё толком не успел познакомиться.
Алхимией у нас занимается фельдшер. Как маг он слабенький, двоечка, если правильно помню. На заставу попал в чине вольноопределяющегося, подписав с погранслужбой контракт сразу же после окончания фельдшерских курсов.
У фельдшера было закрыто, но кто-то в помещении определённо был, о чём свидетельствовало позвякивание склянок и едва слышное бурчание.
Пожав плечами, постучал.
— Кто там? — послышался недовольный голос.
— Подпоручик Энгельгардт, Владимир Васильевич.
— Подождите минутку. Заканчиваю, — и действительно, открыл фельдшер очень быстро, — Заболели?
— К счастью, нет. Шёл мимо, решил зайти познакомиться, заодно узнать, что вы из наших трофеев собираетесь изготовить.
— А, так это ваш десяток отметился, — заулыбался алхимик, — Позвольте представиться, Шварц Эммануил Давидович. А я как раз последнюю партию ваших ингредиентов только что спиртом залил. Сильно пахнет?
— Ощутимо, — признался я, даже не принюхиваясь, а всего лишь сморщив нос.
— Сейчас окна открою, — засмущался Шварц.
— А давайте на улице побеседуем? — предложил я, углядев перед медпунктом вполне приличную скамейку, на что фельдшер согласно кивнул и бросился открывать окна, перед тем, как выйти.
Боюсь, его кабинет не сразу проветрится, а надышаться и пропахнуть парами спирта и ещё чем-то, с крайне резким запахом, мне совсем не хочется.
— Что вы хотели узнать? — успел Шварц скинуть с себя серый рабочий халат, в неопрятных пятнах.
— Просто никогда не видел, как работают алхимики. Обычное любопытство, и не более того.
— Боюсь, даже если бы я и хотел, то сегодня ничего не смог вам показать. Слишком простые ингредиенты. Работы с ними, скорей, к фармакологии можно отнести, чем к алхимии. Сейчас я всё мелко покрошил и залил спиртом. Завтра, когда эта вытяжка отстоится, я аккуратно спирт солью и выпарю. Потом соберу и взвешу полученный порошок и разбавлю его дистиллированной водой.
— И что в итоге получится?
— Из сердец — эликсир выносливости, а из печени — неплохой тонизирующий экстракт, заметно увеличивающий проворство. Скажем, приняв его, при беге на версту почти сотню шагов выиграете у равного бегуна. Тот и другой эликсир часа на два с половиной вас усилят, и заметьте, без всяких последствий и побочных эффектов! — торжественно поднял палец Эммануил Давидович, явно гордясь своими работами на ниве производства алхимической продукции.
А почему бы и нет? Имеет право. К тому же я его аптекарские весы успел оценить, и даже позавидовать слегка — далеко не самые дешёвые, да ещё и с парой дюжин тончайших разновесов.
