Реинкарнация да Винчи полностью

Лариса Николаевна. Так, буйвол великовозрастный! Ты на меня тут поори ещё! Вслед за детьми сейчас уйду в неизвестном направлении. Будешь меня потом по моргам да по больничкам искать. Специально со связи на денёк-другой пропаду, чтобы ты над своим поведением подумал. Всех уже измучил. Ты нынче пенсионер. Хватит твоих «войска – налево», «войска – направо». Отдыхай уже спокойно.

Пётр Елисеевич (уже без злобы). Да если хотите, валите уже все отсюда. Минуты три пострадаю. А дальше – с кайфом поживу.

Лариса Николаевна (сардонически улыбаясь). Ну, давай, давай, выговорись! Поматюкайся, легче станет. Можешь меня даже в наказание на хозяйственные работы отправить. Я всё вынесу.

Пётр Елисеевич (отмахиваясь). Ой, да иди ты в пень, старуха! Ты вспомни лучше, когда у него Маринка только появилась, было же ложное ощущение, что у него вправляются мозги. Ослабили бдительность, и вот тебе на – какая-то песня теперь его сводит с ума. Он и подружку свою переформатировал полностью. Она на каждый его поступок и любой словесный бред в рот ему заглядывает. Ты прикинь, какая у неё любовь. Если бы я так бредил, ты бы не задумываясь меня бросила.

Лариса Николаевна. Да, Петечка! Я тоже боюсь. Как бы он не профукал своё счастье подобными закидонами. Она ведь всю жизнь эти выходки терпеть не будет; всему есть предел.

Пётр Елисеевич. Да и ты сама знаешь, что художник из него, мягко говоря, никакущий. Вспомни все его провальные работы. Все эти натюрморты, пленэры… Тьфу! Срань какая-то. Это даже не проходное. Дети в школах коррекции и то талантливее несуществующих животных рисуют. Вот в мире все проблемы из-за того как раз, что многие занимаются не своим делом. Лакеи и дворецкие на театральных подмостках кривляются. Здоровые бугаи, которым самое место на производстве, в гламур прячутся, чтоб ноготочки себе не сломать. Зато поистине талантливые вкалывают по двадцать часов в сутки, лишь бы семью прокормить. Вон, Захара Жорик – молодец. Звёзд с неба не хватает. В командировке возле Средиземного моря наш покой охраняет.

Лариса Николаевна. Хватит уже моего ребёнка с этим Жориком сравнивать. У того в голове вообще невесть что, вместе с его папашей. Там в семейке веселья не меньше нашего будет. А ты идеализируешь вечно. Всё, Петя. Пойдем есть. Сейчас опять заново разогревать придётся.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

По-прежнему частный дом семейства Подопригора. Уютная меблированная гостиная с ремонтом в европейском стиле.На крутящейся стойке в центре комнаты установлен плазменный телевизор. На навесных полках аккуратной стопкой сложены книги разного жанра, от женских детективов до нон-фикшина. Цветовая гамма комнаты выдержана в пастельных тонах. На большом раскладном диване расположился Пётр Елисеевич. Недалеко от него в кресле читает электронную книгу Лариса Николаевна. Атмосфера полнейшей идиллии.

Пётр Елисеевич. Ларочка! Да прекращай на меня дуться! Слово даю – жду три дня. Если не объявятся – из-под земли достану обоих и домой доставлю из любой точки Земли.

Лариса Николаевна. Да не надо мне ничего обещать, Петя! Я же вижу, ты рад, что избавился от мальчика нашего. Уже неделя прошла, как ушли, а ты даже попробовать дозвониться до них не соизволил.

Пётр Елисеевич. Я вообще-то при тебе звонил, он сбрасывал. Ты снова где-то в космосе пребывала?! Или повод ищешь мне косточки промыть?

Лариса Николаевна. Ну как же! Для галочки позвонил, чтобы я отвязалась от тебя, а сам и рад, что они не на связи. А вдруг с ними, не дай Боже, что-нибудь приключилось?!

Пётр Елисеевич (вставая и подходя к жене). Да ладно тебе. Всё с ними будет в ажуре, Лара! Зато у нас теперь возможность похулиганить, как в старые добрые времена. (Поднимает её с кресла и прижимает страстно вплотную к себе).

Раздаётся звонок в дверь. Хозяева дома вопросительно смотрят друг на друга, пытаясь найти ответ на немой вопрос, так как приём гостей не планировался на сегодняшнюю дату.

Пётр Елисеевич. Кого это там ещё принесло?! Неужто обормоты наши уже изголодались! Быстренько они, однако.