— Тьфу! Ты что с ума сошёл! — от удивления грязь попала в рот и я уже готовился поколотить наглеца, как он на своё счастье начал излагать суть своёго плана.
— Значит так, смотри, ты беглец, — продолжил он деловито растирая грязь по лицу, — Я давно понял, что ты не тот, за кого себя выдаешь, уж слишком ты подозрительный, — он явно любовался результатом своей работы, — А так тебя не узнают и это натолкнуло меня на одну интересную затею.
Стало быть Алиф догадался, что меня ищут люди Солтана, пронеслось у меня в голове.
— Но ты не бойся, я тебя не сдам, — успокоил меня Алиф, увидев мою гримасу, — В город имеют право входить лишь хозяева рабов и охотники за головами, — указал он в направлении ворот, — Но никогда рабы не могут покинуть пределы города по своей воле.
— Так что же ты предлагаешь, — я протёр глаза от излишков грязи.
— Мы разыграем стражу, притворимся будто ты беглый раб, а я поймал тебя и веду к твоему хозяину, возвращаю его собственность так сказать. Стража каждый день видит такое и для них это обычное явление. Поэтому я свяжу тебя и положу на Амина, а ты будь послушным рабом и много не вякай. Все разговоры со стражей буду вести я.
— А что другого варианта нет? — такая перспектива мне не очень нравилась.
— Ну придумай что-нибудь, только побыстрее, а то скоро вечер и придется ждать до утра, что бы нас впустили за стену.
— Ну ладно, я согласен, только ты не слишком крепко привязывай.
Алиф начал рыться в сумках висящих на боку верблюда в поисках веревки.
— А это что такое? Твои дикарские штучки? Тяжелая какая, а я думал чего Амину так тяжело идти, — с этими словами он вытащил из седельной сумки статуэтку.
Чёрную, длиной не больше локтя, по форме она напоминала человека с руками сложенными на груди. У него была непропорционально высокая голова и уши, какие могут быть разве что у южных племен, растягивающих себе мочки ушей с помощью камней.
— Нет, это не моё, — запротестовал я, разглядывая статуэтку выброшенную на песок.
— Вы дикари можете молиться каким угодно божкам, — во взгляде Алифа сквозило недоверие, — Лучше бы воды взял побольше вместо этой ерунды, ты посмотри какая она тяжелая.
Я поднял статуэтку с земли, весила она явно не соответствуя своему размеру. Действительно тяжелая, даже удивительно для такой маленькой вещицы. Судя по всему её когда-то вырезали целиком из дерева и она имела непроницаемо чёрный цвет с лакированной от времени поверхностью. Лучи заходящего солнца сверкали на её гладких изгибах и если присмотреться внимательнее, можно заметить множество мелких царапин на её поверхности. В ней было что-то притягательное и завораживающее, будто бы чем дольше на неё смотришь, тем больше она притягивает и приковывает к себе внимание.
— Ну я же говорил, что это твоё, — Алиф утвердительным тоном вытащил меня из оцепенения.
Я встрепенулся и конечно понятия не имел, откуда статуэтка оказалась в седельной сумке верблюда. Возможно её туда по ошибке положил тот молчаливый странник, везде ходящий со своей книжкой и записывающий в неё что-то. Во всяком случае что-то таинственное и притягательное таилось в ней. Может быть удастся вернуть её хозяину, когда их часть каравана дойдёт до города. Я завернул её в тряпку и положил в свою поясную сумку, где хранил разные мелочи и припасы.
— Повернись и подставь руки, — скомандовал Алиф, наконец-то найдя веревку.
Он связал мне руки сзади и подвёл к верблюду. Амин уже напился воды, а теперь лежал и отдыхал. Аккуратно поддерживая меня, Алиф помог мне лечь на спину верблюда, перекинув через седло. От постукиваний палочкой по бокам, Амин неохотно привстал и на мгновение мне показалось, что я сейчас с высоты упаду головой вниз, соскользнув с его спины.
Но всё обошлось, напомнив мне первые дни в караване, когда меня обессиленного, так же везли верхом на корабле пустыни. С этого всё начиналось и этим всё закончится подумал я с горечью, вспоминая Хэиба и Ахраса. Ведь скорее всего они погибли при нападении на лагерь и теперь нужно сдержать слово, данное мной Хэибу, насчет передачи денег его жене и дочерям.
Алиф взял верблюда под узду и медленно повёл по направлению к городским воротам. Его опасения были обоснованы, так просто их пропускать не намеревались.
— Стой! Кто такие? Куда идёте? — окликнул нас один из стражей.
— Я поймал раба моего господина, и вот везу его обратно, — ответил Алиф.
Надо отдать ему должное, он действительно вошёл в роль и даже не волновался.
— К какому господину? Может мы сами его отведём и получим за него награду, — усмехнулся второй стражник.
Алиф оказался не готов, что его будут спрашивать имя конкретного владельца и ситуация явно начинала оборачиваться не в нашу пользу.
Послышались шаги — первый из стражников приближался с целью взглянуть на пленника.
— Да как же вы не знаете моего господина, — Алиф тщетно пытался припомнить хоть какое-то имя, известное среди здешних работорговцев, — Этот раб очень ценный для него и не советую нас задерживать, иначе мой хозяин рассердиться на вас.
