— Это будет лишь небольшая прогулка в прошлое, вот и все, — улыбнулась ему Сана, беря за руку. И прошептала, глядя в глаза: — А теперь, давай подумаем о Берлине. Итак, лето, сорок первый год, накануне объявления войны России…
Это походило на то, как будто он заснул и видел сон. Он стоял в странном месте, затянутым туманом. Сана возникла рядом в каком-то архаичном платье в мелкий красный горошек стиля Америки пятидесятых. Ну, по крайней мере, так Саше показалось. Впрочем, оно ей шло. Ей всегда все шло, тем более во сне.
— И где Берлин? Что-то не походит, — проворчал Саша, озираясь.
— Терпение, я пытаюсь сфокусировать твое сознание, это не так-то просто.
Туман поплыл, сменяясь солнечным днем, а из расплывчатого облака выскочила телега, груженная фруктами, чуть его не задавив. Отскакивая, он наткнулся на какого-то немецкого солдата в характерной каске с не менее характерным автоматом. Тот недружелюбно оттолкнул его, выкрикнув:
— Держите дистанцию, не напирайте.
Сана выросла рядом с ним, глядя, как вокруг проступают красивые трехэтажные дома, облицованные камнем, с кадками цветов на окнах. Яркое голубое небо, мостовая под ногами, улица полная людей. Какие-то лотки, торговец яблоками.
— Что текстурки подгружаются? — пробурчал Саша.
— Ты упираешься, но синхронизация пошла, — пояснила Сана.
Саша обратил внимание, что многие девушки на улице, гуляющие под ручку с парнями в черной и бежевой форме или осматривающие лотки в одиночку, одеты как-то похоже на Сану.
— Так ты нарядилась по моде тех лет? — догадался Саша. — А я думал, ты просто изображаешь официантку из американской местечковой кафешки пятидесятых.
— Ну, у меня чуть больше вкуса, чем у этих немецких девиц. А твоя ассоциация не случайна, ведь во время Второй мировой ты проживал в Америке в районе Мэриленда, и был ремонтником.
— Да, я помню, что последние века я сплошь какие-то стрёмные личности.
— Ни на что другое тебя до сих пор не хватало. Студент-физик было большим достижением. Впрочем, не наговаривай на ремонтника, он был хорошим человеком и стремился помогать людям. Но не отвлекайся, а то нас сейчас начнет бросать по разным локациям. Итак, мы в Берлине, как раз в тот день, когда в город из Африки прибывает Рейнхард Шрёдер.
Все опять стало преобразовываться, людей на улице становилось все больше, продавец яблок куда-то исчез, впрочем, как и другие лотки. И вот Саша обнаружил себя стоящим в ликующей толпе, прямо напротив того самого солдата, на которого налетел пять минут назад. Тот поглядывал все так же недружелюбно, как будто помнил его.
— Не лезь под колеса генералу, — сообщил он веско.
— Да я как-то не собирался, мужик, расслабься, — успокоил его Саша.
Он оглядел себя и увидел, что в отличии от Саны одет не по последней моде. А в джинсы и футболку с изображением здорового гамбургера на груди. Однако ни солдат с автоматом, ни люди вокруг, кажется, не обращали внимание.
— Э-э, Сана, а что это…
— Тихо Саша, все пропустишь. Не обращай внимания на свой видок. Мы здесь в форме бестелесных проекций, а реакция на нас окружения — симуляция для удобства. Ведь нас не было в этом историческом моменте. Можешь даже схватить этого парня с автоматом за нос и сделать ему сливу — ты ничего не нарушишь.
— Да? Почему это? Как раз искал какую-нибудь бабочку, чтобы наступить.
— Брось. Мы наблюдаем что-то типа записанного во времени и пространстве трехмерного фильма. Если мы здесь что-то изменим, мы изменим это просто в своей копии фильма, только и всего. О, а вон и Рейнхард, помаши ему ручкой, Саша.
В конце улицы показался едущий черный автомобиль без крыши, с сидящими в нем офицерами вермахта. Толпа отчего-то ликовала, махала руками, и рядам солдат СС приходилось потрудиться, чтобы сдерживать напор. Сана тоже махала машине, подпрыгивая на месте.
Саша заподозрил, что богиня свихнулась, но быстро выкинул ее из головы, с интересом разглядывая людей в машине. Один из них выделялся: крупный широкоплечий рыжеватый мужчина, сидящий со скучающим видом опершись локтем на дверцу. Рейнхард Шрёдер великий безумец, захвативший полмира.
Когда автомобиль проехал мимо, Саша вдруг почувствовал, как Сана схватила его за руку, бросив:
— А теперь, поехали прокатимся с ними.
Они сделали шаг из толпы и тут же оказались сидящими в машине прямо напротив двух офицеров. Второго Саша не знал. Какой-то лысеющий шибзик, снявший свою фуражку и махавший народу, как будто тот кричал именно ему. Впрочем, кому-то точно надо было махать, ибо виновник народной любви сидел с совершенно отсутствующим видом, как будто ему не было никакого дела до рукоплещущей толпы. Холодные голубые глаза рассеяно бегали по людям, крышам зданий, лицо, как высечено из камня. Этот человек практически излучал какую-то мощь.
Оба немца, совершенно не замечали их с Саной.
— Почему его встречают как кинозвезду? — шепнул Саша.
Сана разглядывала Рейнхарда с детской радостью, как будто увидела Микки-Мауса вживую.
Она пояснила:
