— Не совсем так, — сказал Мартин Бек, взяв лист бумаги со своими записями. — Тип «суоми», тридцать седьмая модель.
— Это еще что такое? — спросил Меландер.
— Автомат старого образца с деревянным прикладом, — объяснил Гунвальд Ларссон. — Я не видел таких с сорокового года.
— Изготовлен в Финляндии или здесь по финской лицензии? — спросил Кольберг.
— В Финляндии, — ответил Мартин Бек. — Эксперт сказал, что это совершенно точно. Патроны тоже старые, изготовлены фирмой «Тиккакоски — швейные машины».
— Тридцать седьмая модель, — повторил Кольберг. — С магазином на тридцать семь патронов. Трудно представить, что сейчас у кого-то может быть такой автомат.
— Сейчас ни у кого, — заявил Гунвальд Ларссон. — Сейчас он уже лежит на дне Стрёммена. На тридцатиметровой глубине.
— Возможно, — сказал Мартин Бек. — Но у кого он был четыре дня назад?
— У какого-нибудь сумасшедшего финна, — ответил Гунвальд Ларссон. — Надо устроить облаву и схватить всех сумасшедших финнов, которые живут в этом городе. Веселая работенка.
— Прессе сообщим об этом? — спросил Кольберг.
— Нет, — предупредил Мартин Бек. — Прессе ни слова!
Воцарилось молчание. Это была первая зацепка. Сколько понадобится времени, чтобы найти вторую?
Дверь распахнулась, в кабинет вошел молодой человек и с любопытством осмотрелся вокруг. В руке у него был серый конверт.
— Тебе кого? — спросил Кольберг.
— Меландера, — ответил молодой человек.
— Старшего помощника комиссара Меландера, — поправил его Кольберг. — Вон он сидит.
Молодой человек положил конверт на письменный стол Меландера. Он уже собрался выйти, как вдруг Кольберг сказал:
— Что-то я не слышал, чтобы ты стучал.
Молодой человек, который уже взялся за дверную ручку, замер, но ничего не ответил. В наступившей тишине Кольберг медленно и отчетливо, словно давал пояснения ребенку, произнес:
— Перед тем как войти в комнату, следует постучать в дверь, подождать, когда ответят «войдите», и только после этого входить. Понятно?
— Да, — буркнул молодой человек, глядя под ноги Кольберга.
— Замечательно, — сказал Кольберг и повернулся к нему спиной.
Парень быстро выскользнул за дверь и бесшумно закрыл ее за собой.
— Кто это? — спросил Гунвальд Ларссон.
Кольберг пожал плечами.
— Он чем-то напомнил мне Стенстрёма, — добавил Гунвальд Ларссон.
Меландер вынул изо рта трубку, открыл конверт и вытащил оттуда зеленую, толщиной в один сантиметр брошюру, полистал ее.
— Что это? — поинтересовался Мартин Бек.
— Заключение психологов, — объяснил Меландер. — Я попросил переплести его.
— Ага, — сказал Гунвальд Ларссон. — У них тоже имеются гениальные версии? О том, что наш несчастный преступник, совершивший массовое убийство, якобы однажды, в переходном возрасте, вынужден был отказаться от поездки в автобусе, так как у него не оказалось денег на билет, и это событие оставило такой глубокий след в его впечатлительной душе…
— В этом нет ничего смешного, Гунвальд, — резко прервал его Мартин Бек.
Кольберг бросил на него быстрый удивленный взгляд и обратился к Меландеру:
— Ну и что там у тебя в этом заключении?
Меландер вытряхнул на лист бумаги пепел из трубки, сложил его и выбросил в корзину.
— В Швеции прецедентов не было, — сказал он. — Разве что, если углубиться в прошлое, вплоть до времен Нордлунда и бойни на пароходе «Принц Карл».[6] Психологам пришлось опираться исключительно на американские исследования за последние несколько десятков лет. — Он продул трубку и, начав набивать ее, продолжил: — У американских психологов, в отличие от наших, нет недостатка в материале для подобного рода исследований. Здесь среди прочих упомянуты душитель из Бостона, Спэк, убивший в Чикаго восемь медсестер, Уитмен, расстрелявший с вышки шестнадцать человек и ранивший еще больше, Унру, который вышел на улицу в Нью-Джерси и за двенадцать минут застрелил тринадцать человек, и множество других случаев, о которых вам наверняка известно из газет. — Он перелистал зеленую брошюру.
— Выходит, массовые убийства — это по части американцев, — заметил Гунвальд Ларссон.
— Да, — согласился Меландер, — в этом труде изложено несколько довольно правдоподобных теорий, обобщающих это явление.
— Восхваление насилия, — сказал Кольберг. — Общество карьеристов. Продажа оружия по почте. Грязная война во Вьетнаме.
Меландер затянулся и кивнул.
— Среди всего прочего, — поправил он.
— Я где-то читал, — сказал Кольберг, — что на одну тысячу американцев приходится один-два потенциальных преступника, способных совершить массовые убийства. Интересно, каким образом им удалось это установить.
— Анкетный опрос, — объяснил Гунвальд Ларссон. — Это тоже американское изобретение. Обходят дома и расспрашивают людей, как им кажется, способны ли они совершить массовое убийство. Двое из тысячи отвечают: «Да, мне кажется это приятным».
Мартин Бек высморкался и покрасневшими глазами с раздражением посмотрел на Гунвальда Ларссона.
Меландер откинулся на спинку стула и вытянул ноги.
— А что твои психологи говорят об особенностях такого типа убийц?
Меландер отыскал соответствующую страницу и начал читать:
