— А с чего вы взяли, что он мог умереть? — с подозрением глядя на Нурдина, спросила Белокурая Малин.
— Он был одним из пассажиров того автобуса, о котором вы наверняка читали в газетах. Он получил огнестрельное ранение в голову и мгновенно умер. Поскольку вы единственный известный нам человек, который мог бы опознать Ёранссона, мы будем очень признательны вам, если вы не откажетесь прийти завтра в морг и посмотреть, он это или не он.
Она испуганно уставилась на Нурдина.
— Я? В морг? Ни за что на свете!
В среду, в девять часов утра Нурдин и Белокурая Малин вышли из такси возле Института судебной медицины на Томтебодавеген. Мартин Бек ждал их уже пятнадцать минут. Все вместе они вошли в морг.
Обрюзгшее лицо Белокурой Малин было бледным под небрежно наложенным макияжем. Ее светлые волосы были уложены не так старательно, как накануне вечером.
Нурдин топтался в прихожей ее квартиры, ожидая, пока она закончит свой утренний туалет. Когда наконец она была готова и они вышли на улицу, он вынужден был признать, что в приглушенном свете винного погребка она выглядела гораздо привлекательнее, чем туманным утром.
В морге их уже ждали, и служитель сразу провел Нурдина и Белокурую Малин в морозильник.
На размозженное лицо покойника был наброшен платок, но так, что были видны волосы. Белокурая Малин схватила Нурдина за руку и прошептала:
— Черт возьми!
Нурдин обнял ее за широкие плечи и подвел поближе.
— Прошу вас хорошенько присмотреться, — тихо произнес он. — Присмотреться и сказать, узнаете ли вы его.
Прикрыв рукой рот, она смотрела на голое тело.
— А что с его лицом? — спросила она. — Я могу увидеть лицо?
— Будет лучше, если вы сможете обойтись без этого, — сказал Мартин Бек. — Вы и без этого можете его узнать.
Белокурая Малин опустила руку и кивнула.
— Да, это Ниссе. Вон тот шрам и… Да, это он.
— Благодарю вас, фрекен Русен, — произнес Мартин Бек. — А теперь мы приглашаем вас на чашку кофе в управление полиции.
Сидя в такси рядом с Нурдином, Белокурая Малин время от времени бормотала:
— О боже, это что-то ужасное.
Мартин Бек и Нурдин организовали кофе с булочками. Через минуту к ним присоединились Кольберг, Меландер и Рэнн.
Малин вскоре пришла в себя, и можно было заметить, что она оживилась не только от кофе, но и от того уважения, которое ей выказывали. Она охотно отвечала на вопросы, а перед уходом пожала им руки и заявила:
— Я никогда не подумала бы, что лега… что полицейские могут быть такими мировыми парнями.
После того как дверь за ней закрылась, они с минуту переваривали полученный комплимент, потом Кольберг сказал:
— Ну, мировые парни! Подведем итоги?
Они подвели итоги.
Нильс Эрик Ёранссон.
Возраст: 38–39 лет.
С 1965 года без постоянного места работы.
С марта по август 1967 года жил у Магдалены Русен (Белокурой Малин) на Арбетаргатан, 3, на Кунгсхольмене.
Позднее, примерно до октября, — у Суне Бьёрка в Сёдере.
Место жительства в последние недели перед смертью не установлено.
Наркоман. Курил, глотал и впрыскивал себе любой наркотик, какой удавалось раздобыть. Возможно, также торговал наркотиками.
Был болен гонореей.
Магдалена Русен видела его в последний раз третьего или четвертого ноября возле ресторана «Дамберг». В тот день на нем были те же самые костюм и плащ, что и 13 ноября.
Всегда, как правило, был при деньгах.
Таким образом, Нурдину, первому из всей бригады, занимавшейся расследованием убийств в автобусе, удалось раскопать нечто такое, что при достаточном желании можно было назвать положительным результатом. Однако даже здесь мнения разделились.
— Ну хорошо, — сказал Гунвальд Ларссон, — теперь нам известна фамилия того подозрительного типа. А что дальше?
— Так-так, — задумчиво пробормотал Меландер.
— Что это ты там бормочешь?
— Ёранссон никогда ни на чем не попадался, но фамилия мне кажется знакомой.
— Вот как?
— По-моему, она фигурировала в каком-то деле. Я с ним не разговаривал и наверняка даже не видел его. Но где-то мне уже попадалось это имя — Нильс Эрик Ёранссон.
Попыхивая трубкой, Меландер рассеянно смотрел прямо перед собой.
Гунвальд Ларссон размахивал своими огромными ручищами, разгоняя дым. Табачный дым раздражал его.
— Меня больше интересует эта свинья Ассарссон, — сказал он.
— Я вспомню, — пообещал Меландер.
— Конечно. Если раньше не умрешь от рака легких.
Гунвальд Ларссон встал и подошел к Мартину Беку.
— Откуда этот Ассарссон брал деньги?
— Не знаю.
— А чем занимается его фирма?
— Импортирует разные товары. Все, что приносит прибыль: от подъемных кранов до искусственных елок.
— Искусственных елок?
— Да, этот товар сейчас пользуется большим спросом.
— Я навел справки о сумме налогов, которые уплатили эти господа и их фирма за последние несколько лет.
— Ну?
— Она составляет примерно треть от того, что должны платить ты или я. И когда я вспоминаю, как выглядит квартира вдовы, то…
— То что?
— У меня появляется чертовское желание произвести обыск у них в офисе.
— На каком основании?
— Не знаю.
Мартин Бек пожал плечами. Гунвальд Ларссон направился к двери. На пороге он сказал:
— Этот Ассарссон был хитрой лисой. И его братец наверняка не лучше.
