«Совсем как у меня» – подумал Нежин и машинально засунул руку в карман пальто, ожидая нащупать там свой.
Зал смолк. Нечаев начал:
– Друзья! Прежде всего хочу извиниться перед вами за опоздание! Сказать по правде, сегодня у меня совсем не было желания выходить на эту площадку, становиться за этот деревянный ящик, – он постучал по кафедре, – и выступать. Сегодня я хотел быть простым слушателем, таким, как большинство из вас. Хотя могу с уверенностью заявить, что внутри каждого, кто здесь присутствует, живет художник. Будь иначе, вряд ли бы вы сюда пришли, – он посмотрел на почти опустевший столик с закусками и вдруг рассмеялся: – Думаю, простой обыватель предпочел бы хорошо прожаренный кусок свинины этим диетическим закускам!
Зал загудел в ответ. Один лишь долговязый сопровождающий по-прежнему сидел на своем табурете, не выдавая эмоций ни единым мускулом лица. Он не сводил черных немигающих глаз с Нечаева.
«Прямо как две зловещие черные дыры, поглощающие материю», – подумал Нежин и ощутил, как по загривку пробежал холодок. Нежин поспешил перевести взгляд обратно на Нечаева. А тот тем временем продолжал:
– Но так как сейчас мне выпала честь стоять перед вами, – он подмигнул кому-то у окна, – я хотел бы воспользоваться случаем и прочесть одно стихотворение. Сразу скажу: оно не мое, но одного моего хорошего друга, который погиб два года назад.
Он откашлялся, открыл нужную страницу своего блокнотика и приступил к чтению. Совсем обычные, казалось бы, слова, слетали с уст Нечаева таинственными бархатными бабочками:
Тротуар, замок, калитка,
старый город.
Две визитки —
места нет, опять темно,
холодает —
все равно…
Нежин не следил за размером, расстановкой слов, ударениями или последовательностью мысли. На все это ему было решительно наплевать. Единственным, что сейчас его волновало и приводило в трепет, было звучание нечаевского голоса, его тембр, паузы, интонации, то, какие движения совершали его по-детски припухлые яркие губы.
Но минуту я стою.
Слышу ветер, звук чугунный
прорывается сквозь мглу.
Вдруг внезапно показалось:
Будто тень,
но нет, я лгу.
Нечаев закончил и закрыл блокнот. Поблагодарив слушателей, он под громкие овации спустился вниз и занял свое место.
На этом мероприятие можно было считать оконченным, хотя после Нечаева выступили еще два или три человека. Часы показывали девять вечера. Гости зевали, пора было расходиться по домам.
