– От саблевых шершней ежегодно погибает больше фиракских поселенцев, чем от нападений диких животных, болезней или несчастных случаев. В спокойном состоянии эти насекомые выглядят довольно забавно, они пушистые и разноцветные. Но стоит потревожить гнездо, как шершни превращаются в неистовых убийц. Они атакуют не только того, кто их обидел, но и вообще все живое в округе. В приступе неистовства они жалят даже камни и деревья, заливая их кислотой. Скажи мне, Женя, так ли было необходимо злить шершней?
– В данной истории я палка, которой тыкали в гнездо, сенатор.
Сенатор Майерс задумчиво посмотрел сквозь грани наполненного коньяком бокала на огонь в камине. Двинув тяжелой челюстью, сказал:
– Что ж, нужно как-то использовать ваш демарш. Попробуем превратить его в очередную пулю против Суратова – теракты в центре Империи плохо соотносятся с положительным общественным мнением.
– Готова к работе, – отчеканил Ирби.
– Э, нет, – Майерс качнул кистью в сторону рхейца, отчего жидкость в бокале тягуче разлилась по стенкам. – Тебе на время нужно из Метрополии исчезнуть. Пока я не узнаю что именно поют пленные радиане, я не хочу иметь в ближнем окружении человека, ответственного за попытку убийства члена Квинта. Этот ваш Гурка-богоборец, этот командир радиан, точно покинул ближние приделы?
– Да, его вывез один из наших кораблей. Даже если безопасники узнают о нем, то не найдут…
– Не «если», а «когда».
– Когда узнают, – поправился Ирби. – Но даже в этом случае ничто не укажет на меня – рядовые исполнители обо мне не осведомлены, а Тэ Иллирит видел лишь пару «оболочек» от которых я уже избавился.
– Мне все равно – ты должен исчезнуть хотя бы до выборов в Сенат. Сейчас назначается комиссия для контроля за расследованием, я, естественно, в ней. Как буду знать наверняка к каким выводам приходят безопасники, тебе сообщат.
Ирби лишь молчал, стоя перед массивным креслом, в котором развалился сенатор. Майерс явно перестраховывался, но это можно списать на напряженность в подготовке к выборам в сенаторы Демида Аладьева, на которые уже потрачено много сил и средств. Предвыборная гонка вышла на финишную прямую и один неверный шаг мог привести к краху – рейтинги Аладьева среди избирателей росли со скрипом, да и политики-лоббисты посматривали на молодого претендента с сомнением. Среди последних отсутствовали наивные романтики, они очень хорошо понимали связь между неожиданной и скоропостижной смертью Савельева, прямого конкурента Майерса, и быстрым взлетом Аладьева, опекаемого тем же Майерсом, и являющимся первым претендентом на пост почившего политика. И если Аладьев выиграет выборы, то это создаст некий прецедент, с помощью которого Майерсу будет проще протаскивать своих людей на разные посты.
Так что предложение сенатора выглядело разумным, если бы не одно «но» – Ирби был крайне ограничен в возможности прыжков по «оболочкам». Добровольцев, желающих предоставить свои тела агенту Рхеи, поблизости не осталось, а использовать сеть транспондеров Ирби опасался – в связи с последними событиями эти маленькие устройства безопасники ищут с особым усердием. И если им улыбнется удача, то Ирби при очередном прыжке однозначно загремит в тюремную «банку с мозгами».
Нет, лучше пока остаться в образе Жени и использовать вынужденную ссылку с пользой.
– Феликс, вы бы не хотели направить меня проверить деятельность научного крыла корпорации «Якамоз»?
Ему удалось удивить сенатора.
– Проверять «Якамоз»? – поднял брови Майерс. – Зачем?
– Я уверена, что после покушения на Попова госбезопасность будет проверять деятельность всех крупных политиков на предмет реакционной деятельности. В особенности членов комитета по надзору за расследованием. И если я просто исчезну, то возникнет вопрос куда именно делся сотрудник вашей администрации. А вот если это будет выглядеть как командировка…
– Но почему именно «Якамоз»?
– Мне интересно понять что именно ищут бхуты. Думаю, вам тоже.
Ирби понимал, что его ответ слишком фальшивый. «Якамоз» для Майерса что-то вроде любимой дочери, к которой он относился крайне ревностно. Проводимые в стенах корпорации исследования были слишком важны для сенатора, к тому же в сделку о сотрудничестве с Рхеей не входили. Даже передавая Ирби информацию о работе группы Тодосийчука Майерс делал большое одолжение, а тут от него просят куда как больше. И если сенатор ответит отказом, это не будет вполне ожидаемо.
– Хорошо, я отдам соответствующее распоряжение, – Майерс сделал небольшой глоток из бокала. – Ты получишь полный допуск ко всем исследованиям.
У Ирби от удивления дернулась бровь.
– Я крайне признателен, Феликс, – искренне сказал он.
– И вот еще, – сенатор в своей привычной манере глубокой задумчивости склонил голову на бок. – Я тут решил как именно использовать ситуацию вокруг «Семаргла». Думаю, самое время спустить с цепей наших ангажированных борцов с режимом.
– Но ведь выборы на носу.
