– Хм… Вы когда-нибудь лепили фигурки из форм-пластика? Представьте, сделали вы фигурку собаки, задали ей двигательные функции и прочие параметры. А потом решили переделать собаку в лебедя. Принялись ломать прежние формы, переделывая лапы и хвост в длинную шею или крылья. Потом по какой-то причине бросили это дело на полпути. И вышел у вас полуфабрикат лебедя с программными функциями собаки. В случае с игровым пластиком это может быть забавным, а вот Любовь и Маргарита подобной «лепки» не перенесли.
– Как такое могло с ними произойти?
– Влияние неизвестных факторов непреодолимой силы, – пожал плечами Нго Фанг. – Госпожа Матиус, вы же понимаете, что большой пласт информации об экспедиции до сих пор строго засекречен? Мы можем лишь предполагать.
– У вас имеется на этот счет собственное мнение?
– Боюсь разочаровать, госпожа, но мне нечего вам ответить. Я – математик, не силен в биологии и генетике. А фантазировать о неведомых излучениях, токсинах-мутантах или другой псевдонаучной магии – нет уж, увольте.
– Хорошо, я поняла, – поднял ладонь Ирби. – Дальше.
Ученый сменил картинку. Теперь перед ними предстало двое мужчин – молодой и постарше. Оба неуловимо похожие, улыбчивые, с горделивой осанкой.
– Братья Быковы, Матвей и Валентин, – прокомментировал Нго Фанг. – Погибли тривиально, разбились во время посадки на Лучистую. Отказали системы торможения.
Картинка вновь сменилась, теперь на Ирби смотрели мужчина и девушка в белых лабораторных комбинезонах.
– Семья Рюминых, Алексей и Ада. Алексей, инженер-ремонтник, погиб во время пожара на борту корабля «Эмпирей-3». Ада пережила мужа почти на полгода, погибла во время разведки горной гряды на Полтаве.
Нго Фанг качнул пальцем, словно перелистывая страницу. Рюминых сменили последние участники экспедиции – Ильины.
– Друг и соратник Суратова Кирилл Ильин, – жестом представил фигуры ученый. – Его жена, врач-психолог Софья. И дочь, Полина.
Ирби непроизвольно откинулся на стуле – на него, обнимая отца и мать, смотрела Элли Берг.
– Поподробнее про них.
В голосе прорезалась предательская хрипотца, но ученый либо не заметил это, либо не подал виду.
– Как уже говорил, Кирилл Ильин был близким другом и соратником Виктора Суратова. Именно им принадлежит идея экспедиции, и именно Кирилл разрабатывал первоначальный маршрут. По рассказам современников, между друзьями всегда присутствовал здоровый соревновательный дух, но именно в совместной работе они были максимально плодотворны. Жена Кирилла, Софья, титулованный космопсихолог, специалист по проблемам изолированных групп. В экспедиции выступала на ролях второго врача и конфликтолога…
– А дочь? – не утерпел Ирби.
– Дочь? – поднял брови Нго Фанг. – Полина? Про девушку информации мало – закончила университет по специальности планетология, работала в лаборатории отца. На момент старта экспедиции ничем выдающимся прославиться не успела.
– Как они погибли?
– Фактически, они не погибли, а пропали без вести, – мягко поправил ученый. – Вы наверняка должны помнить о событиях, после которых экспедиция приобрела статус мифической. Я говорю о так называемом Черном шторме в системе Сигма-Капеллы, в котором сгинули два оставшихся звездолета миссии «Эмпирей» – корабль Суратова и корабль Ильина. Но, если верить открытой информации, Суратов позже объявился в секторе Первая Тодор – он каким-то образом преодолел миллионы световых лет меньше чем за сутки. А вот звездолет Ильина так и не был обнаружен, отчего в некоторых источниках числится погибшим. Однако…
– Он не мог каким-то образом также оказаться в системе Первая Тодор? – пытливо спросил Ирби.
– Нет, – уверенно качнул головой Нго Фанг. – Система пусть и удаленная, но, поверьте, вполне изученная. До недавнего времени у нас там была научно-испытательная станция, на планете Тодор-Эхо. Правда, ее недавно эвакуировали, что-то там с агрессивной фауной…
– Постойте, – вдруг нахмурился Ирби. – Вы сказали «однако». Что вы имели в виду?
– Когда? – не понял ученый.
– Когда рассказывали о пропавшей семье Ильиных. Вы сказали, что они считаются пропавшими без вести, но «однако».
– Ах, – улыбнулся Нго Фанг. – Да-да, как же. Однако есть кое-какая информация, которая особенно никем не подтверждалась, но слишком многие говорят об ее достоверности. В другой ситуации я бы даже рассуждать об этом не стал, но вы проявляете такой живой интерес, что я себе не прощу, если не упомяну об еще одном моменте в этой истории.
Ирби нетерпеливо кашлянул.
