Сходил в зону тренажеров, но там все было деактивировано. Погасил дорожки, подхватил лежащее на скамье трико Киры и вернулся обратно. Подавив желание заглянуть за помост, уселся на свое место, приготовившись ждать сколько нужно.
– Ты очень упрямый, доно, – раздался глухой, но насмешливый голос Аоки.
Девушка, скособочившись и обхватив себя тонкими руками, поднялась по ту сторону ринга. Тяжело села на край, откинувшись на канаты. Подняла измученное лицо с закрытыми глазами вверх. На ее коже отчетливо поблескивали бисеринки пота.
– Тебе нужна помощь? – на всякий случай спросил Гарин.
Кира лишь покачала головой.
– Нет, доно, с этим уже не помочь.
– Почему ты называешь меня «доно»? – Юрий повернулся к ней и вопросительно поднял брови.
Девушка бросила на него взгляд через плечо. Ее глаза, все еще красные и влажные, насмешливо сощурились.
– «Доно» означает «самый важный кожаный мешок».
Гарин улыбнулся в ответ. Шутит – значит приходит в себя.
Его взгляд скользнул по худой спине девушки, по пунктиру позвоночника, по острым крыльям лопаток, по тонкой шее. Захотелось подойти, приобнять, ободрить.
Аоки словно почувствовала это, расправила плечи и твердо произнесла:
– Никогда не смей меня жалеть. Все, что я получила – это мой сознательный выбор.
– Я не жалею, я переживаю, – ответил Юрий. – В том числе и как командир. Я обязан знать с каким багажом мои подчиненные идут в бой.
Кира сидела словно статуя, лишь грудь вздымалась от дыхания. Потом резко повернулась к Гарину, внимательные миндалевидные глаза девушки поймали его взгляд.
– Уверена, что ты изучал мое личное дело, доно.
– Там слишком мало, – Юрий не лукавил. – Общий профиль, почти нет конкретики. Набор характеристик, словно речь о машине.
Уголки губ Аоки чуть приподнялись.
– Я и есть почти машина, – сказала девушка.
– Я уверен, ты понимаешь, о чем я говорю. Все эти твои глубокие аугментации, генетические изменения… Ты просто не должна быть среди нас, Кира. Так с кем именно я имею дело?
Девушка отвернулась, ее острый профиль четко вырисовывался на фоне светлой стены.
Юрий терпеливо ждал.
– Да нечего особенно рассказывать, доно, – нехотя начала Аоки. – Обычная девчонка из инкубатора, удачно выбравшая специализацию. Попала в платный манеж, оттуда в интернат, прошла профхирургию… Тебе нужны подробности, командир?
– Как считаешь нужным.
– Я была корпоративным скальпелем, спецом по деликатным поручениям. Не класса «А», конечно, но могла удивить кое-чем. Только вот в моем деле быстро стареют, доно. Не успеешь щелкнуть пальцами, как твой интерфейс уже не совместим с новейшими системами. Или старые «железки» конфликтуют с новыми. Знаешь, как бывает? Ты думаешь, что будешь вечно сильной, быстрой и здоровой, но в один прекрасный день все начинает сыпаться к чертям.
Она легко ударила себя ладонью по локтю.
– И вот ты уже в запасе, ходишь истуканом в охране. Это в лучшем случае. А в худшем…
Кира обвела взглядом зал, словно обозревала тем самым всю «Полынь».
– Меня забраковали, доно. Предложили перейти в обслугу. Я послала их куда подальше. Выбрала эту работу.
Она поднялась – гордая, опасная.
– Я плохо переношу принудительную перезагрузку и порой не замечаю критического порога работы имплантов. Если ты решишь ссадить меня на грунт, я пойму. Но знай и другое – я хороший специалист. И я умею себя контролировать.
Она сделала плавный, почти незаметный шаг к Гарину, взяла у него из рук свое трико.
Юрий выпрямился, чуть отстранившись – от тела девушки шел ощутимый жар.
– А еще помни – пока что у тебя команда «кожаных мешков» и почти что машина. Без меня останутся только «мешки».
Аоки хищно улыбнулась и пошла в душ, легкая словно кошка.
Словно не корчилась от боли несколько минут назад.
* * *
Слухи о том, что после посещения Тау-Эриды «Полынь» уйдет в долгий марш, распаляли фантазию контракторов. Кто-то предрекал самоубийственный рейд по тылам рхейцев, мол, рейтарского мяса не жалко. Кто-то предполагал, что корвет отправят на подавление бунта в какой-нибудь удаленной окраине Империи. Кто-то, используя как аргумент наличие на борту неизвестного дистанта, вещал об участии звездолета в попытке военного переворота.
Юрий не пресекал эти разговоры, кроме совсем уж бредовых. Пусть лучше обсуждают при нем, чем шепчутся по углам – каждому ведь рот не заткнешь. На месте Кимуры он давно бы уже развеял всякие сомнения, объявив поставленные задачи и маршрут, но капитан почему-то не спешил придавать информацию огласке. Мало помогли и расспросы знакомых офицеров, те тоже находились в неведении. Ситуацию немного прояснил Си Ифмари, сказав, что такой режим секретности – требование руководства корпорации, и что очередной пункт маршрута будет известен на Тау-Эриды. Но, вроде бы, Аглая представляла задачу как легкую увеселительную прогулку.
