Ноги подкосились, и профессор стал оседать рядом с лежащим Мэле. Кто-то успел подскочить сзади и подхватить Асури за подмышки. Афа висел на руках мужчины, пока тот не устал и не опустил профессора на землю. За все это время Варгас не проронил ни слова. Он стоял все в той же позе, с которой подошел к профессору.
Старик Мэле не выдержал первым.
– Варгас, он человек, – прохрипел он и закашлялся.
Только тут очнулся вождь. Как-то встрепенулся и даже согнулся поближе к Афе, чтобы получше рассмотреть его.
– Он человек…
– Да, я понял…
Асури открыл глаза и попытался приподняться. Вождь поддержал профессора. Два бородатых лица приблизились, но Асури было нестрашно, и он еле заметно улыбнулся. Видно ли это было сквозь отросшие усы и бороду, он не знал.
Все молчали. Наконец Варгас набрал воздух и проговорил:
– Фалькао, ты можешь дойти до своего дома?
– Да, конечно, – машинально ответил профессор, не совсем понимая, что от него просят.
– Тогда иди домой, Фалькао, – почему-то вождь специально медленно произнес его новое имя. – Завтра мы сможем поговорить, если ты захочешь.
– Да, конечно, Варгас, – все так же тупо ответил профессор. – Вечером – днем я работаю.
– Мэле, не надо ходить завтра Фалькао на работу, – не поворачивая лица, проговорил Варгас. – Пусть отдохнет.
– Хорошо. – Мэле еще раз кивнул.
Афа благодарно тронул руку старика и поднялся самостоятельно.
– Фалькао, ты – Будда? – неожиданно вскрикнул Варгас, когда Афа наклонился, чтобы пройти сквозь невысокое отверстие дома.
Профессор обернулся, вождь все так же сидел на корточках перед тем местом, где только что лежал Афа Асури.
– Нет, вождь. Я не Будда. И никогда им не был и не буду. Я смертный человек. Еще раз прости меня…
Профессор вышел. Пройдя несколько шагов, он обернулся на какой-то шум – выскочила женщина и тут же исчезла между постройками. Только сейчас Афа сообразил, что он практически голый. Он посмотрел на свои трусы, которые уже прилично истрепались и почти превратились в экзотическую одежду азиатских отшельников.
Афа быстро зашагал к океану, к месту, где провел весь вечер и всю ночь. Выйдя из построек к берегу, профессор сразу заметил свою одежду, валявшуюся на песке. Рядом сидела женщина в синей мужской рубашке и кожаных сандалиях. Волосы ее развевались от легкого ветерка, пола рубашки изредка загибалась, и на белом песке обнажалась черная от загара нога. Завидя Афу, женщина вскочила и, отбежав от одежды, застыла, разглядывая профессора.
Не придумав ничего лучше, Афа Асури приветственно взмахнул рукой и крикнул:
– Selamat sore…
Потом подумал и перевел свое приветствие:
– Hi!
– Hi… – ответила женщина, поправила волосы и слегка поклонилась.
– What happened? – Профессор не знал, что спросить, что сказать. Тело снова напряглось, словно внутри пробежала какая-то искра.
– You are Buddha, Фалькао?
– No, mam… Why do you ask that?
Женщина сделала несколько шагов к профессору и остановилась. С трудом подбирая слова, она говорила о странном поведении профессора на берегу, говорила что-то еще, чего Афа просто не мог разобрать. Он слушал слова и не понимал их: непривычное звучание английского и неправильные словосочетания ставили профессора в тупик. Он вспомнил, что подобное ощущение у него уже было, когда много лет назад прилетевший из России профессор психологии читал в Дубровнике лекции о теории малых культур. Афа вспомнил, как выпрашивал стенограмму лекций, чтобы позже спокойно прочесть и понять, в конце концов, смысл всего сказанного. Сейчас голос женщины напоминал английский язык того русского ученого. Профессора осенило. Неожиданно для самого себя, он выпалил, не дав договорить уже вконец запутавшейся женщине:
– Если вам угодно, вы можете говорить по-русски…
– Вы русский знаете? – Женщина вскочила от удивления.
– Я русский.
– О господи, а я тут мучаюсь… Ой, извините, как вас… господин Фалькао. Я просто ошалела. Вы – русский?!
– Русский, русский… Так что случилось? Почему вы здесь?
– Я подумала, что вы можете потерять свою одежду, тогда я могла бы вам ее принести. – Для убедительности женщина села перед аккуратно сложенной одеждой Афы.
Профессор оделся. Он совершенно не мог прийти в себя от нахлынувшего странного чувства.
Женщина перевела дух и продолжила говорить. От радости, что теперь она может высказаться свободно на родном языке, внутри нее раскачивалось неожиданное предчувствие счастья… И еще целый ворох чувств, которые можно было только заметить на восторженном и подвижном лице улыбающейся женщины. На какое-то время она даже перестала поправлять волосы – Афа отметил ее увлеченность рассказом.
– Как тебя зовут?
– Даша…
