Знаменитый англичанин А. А. Милн (1882–1956), создатель Винни-Пуха, известный «всем, всем, всем» детям, предстает на этот раз как автор замечательных рассказов, которые наверняка заинтересуют взрослых читателей. Мастерски построенные сюжеты, необычные персонажи, весьма неожиданные повороты событий, непредсказуемые финалы и, разумеется, присущая этому автору ирония, — таковы характерные особенности собранных в этой книге историй.
«Объявленная ранее свадьба мистера Николаса Динса и мисс Розмари Патон не состоится».
Я знал их обоих. Хорошо помню их и теперь, как и то августовское утро, которое изумило меня сообщением в «Таймс». Я зачитал его Мэри, мы как раз завтракали, и она воззарилась на меня.
— Никки и Рома? — воскликнула Мэри. — Дорогой, я просто не могу в это поверить! Они же месяц назад сидели здесь, переполненные любовью! Что случилось?
Этого я не знал. Шел 1937 год. Возможно, если бы я был в курсе, мы с Мэри смогли бы чтото предпринять. Но о том, что произошло, нам стало известно лишь два года спустя, когда началась Вторая мировая война, а Розмари вышла замуж за молодого Уэйна. Я все это помню, потому что за завтраком тем утром мой глаз зацепился за два абзаца. В одном сообщалось о награждении летчика, погибшего смертью героя. Во втором, последнем, сообщалось, что свадьба между командиром эскадрильи А и мисс Б не состоится. Никки участвовал в битве за Британию, дослужился до командира эскадрильи, получил массу наград и погиб в бою. Я словно перенесся на два года в прошлое. Напротив сидела Мэри, не постаревшая ни на день. Тот же стол, та же посуда. Я буквально услышал ее вскрик: «Никки и Рома! Дорогой, я просто не могу в это поверить!»
Семья Мэри проживала в замке Крэддок не одну сотню лет. Ее отец происходил из действительно древнего рода, основателей которого какимто образом проглядели, когда первые короли производили своих верных вассалов в бароны, а уж гордость не позволила им принимать титулы от этих выскочек Плантагенетов и сменивших их династий. Так что Джордж Крэддок мог держаться на равных с любым из так называемых пэров, а на большинство смотреть свысока. Когда он стал моим тестем, я, конечно, узнал его получше. Восхищался им, любил его, но и немного побаивался. Мэри, как это принято у жен, частенько говорила, что он обо мне самого высокого мнения. Не знаю, соответствовали ли ее слова действительности, но он и впрямь всегда благоволил ко мне. Особенно, когда его поставили в известность, что Мэри и я любим друг друга. Никто, разумеется, не мог составить Мэри достойную пару, но он, возможно, подумал, что скромный, но с университетским дипломом, представитель среднего класса куда как лучше какогонибудь новоиспеченного графа. С другой стороны, Мэри всегда умела добиться своего, даже в таком важном вопросе, как замужество.
В те дни я был очень молодым архитектором, остаюсь им и поныне, только, разумеется, уже не хожу в «очень молодых». К 1914 году Джордж Крэддок с неохотой, но пришел к выводу, что безлошадный транспорт станет элементом повседневной жизни. Ни у кого, разумеется, не могло возникнуть желания путешествовать по стране в этих самоходках, но они могли принести пользу человеку, живущему в десяти милях от станции, послужить для перевозки багажа, а может, и гостей, из точки А в точку Б. Поэтому фирма, в которой я работал, получила заказ на переоборудование старого амбара, примыкающего к конюшне, в гараж, с комнатами для шофера на втором этаже. Мой шеф поехал в поместье, провел там день, произвел необходимые замеры и, вернувшись, принялся за чертежи. А потом, к счастью для меня, заболел, и реализовывать его замыслы на месте пришлось мне. Так я попал в замок Крэддок и встретился с Мэри.
Мы женаты уже тридцать четыре года и, полагаю, ныне я в большей степени достоин ее руки, чем прежде. Я про то, что за это время сумел многого добиться на профессиональном поприще, да и любой мужчина стал бы лучше и добрее, прожив столько лет бок о бок Мэри. Глядя на нее, я попрежнему удивляюсь, как мне хватило духа попросить ее руки. Она была такой молодой и такой зрелой, такой наивной и такой мудрой, такой беззаботной и такой серьезной, такой близкой и такой недоступной. Я попрежнему помню, как мучился, когда со всей ясностью осознал, что безумно влюблен в нее. Я представлял себе, как признаюсь ей в любви, видел ее добрую, жалостливую улыбку, слышал пренебрежительный смех старшего Крэддока, читал в следующем номере «Морнинг пост» сообщение о ее помолвке с герцогом Таким или графом Этаким, и горько смеялся над собственной глупостью. Только безумцу могли прийти в голову такие мысли. Однако, скорее всего, я бы попросил ее выйти за меня замуж и и не прибегая к помощи Николаса Динса. Но я не уверен, что без его активного участия она ответила бы согласием.
