Толчком к созданию сборника рассказов «Освобождённый» явилось желание нескольких писателей помочь своему другу и коллеге Шону Спикмену оплатить долги за лечение. Среди прочих в этот сборник вошёл и рассказ «Река Душ», который состоит из нескольких эпизодов, не вошедших в роман «Память света».
Это отрывок, не вошедший в книгу «Память Света» — четырнадцатую и заключительную часть цикла «Колесо Времени». В нём содержится дополнительная информация о некоторых событиях этой книги, которая вряд ли будет полезна для тех, кто не прочёл весь цикл.
Однако, если вы
Я представил эти сцены команде Джордана, изначально понимая, что отражённые в них события имеют достаточно слабое обоснование. Мы знали, что Демандред был в Шаре, и также кое-что знали о его планах. Я хотел добавить немного деталей. Однако Роберт Джордан в своих интервью говорил, что Шара не будет фигурировать в цикле в качестве места действия, во всяком случае, каким-либо значительным образом.
У меня было чувство, что он не исключал возможности знакомства читателя с Шарой, а просто подразумевал, что значительных эпизодов, связанных с ней, не будет. Команда Джордана с этим согласилась, и я приступил к работе по написанию сцен. Моей целью было показать иную сторону одного из Отрёкшихся. Демандред многие месяцы накапливал силы в Шаре, свергнув правительство (в этом, сама того не желая, ему помогла Грендаль) и став её вождём. Он предстал героем пророчества, укрепив своё положение обретённой силой.
Его судьба могла бы составить свой собственный цикл, подобный «Колесу Времени». У него были союзники и враги, товарищи, которые сопровождали его на протяжении этих лет, во многом подобно друзьям, которых Ранд с Эгвейн нашли во время своих приключений на западе. Моей целью было дать об этом представление несколькими короткими сценами, не раскрывая поначалу личность «Бао». Я хотел вызвать к нему симпатию — по крайней мере, такую симпатию, какую может вызвать подобная личность. Только в конце рассказа читатель должен был понять, что Бао в действительности — Демандред, и все его действия в Шаре были направлены на уничтожение главных героев цикла.
Для меня также было важным представить Демандреда таким, каков он есть на самом деле — потрясающе способным человеком с перекрывающим всё прочее пороком. Вся его личность, включая способность любить, была отравлена всеобъемлющей ненавистью к Льюсу Тэрину. Рассказ направлен на то, чтобы показать, что всё могло быть иначе. У него был выбор. Я считаю, что Демандред — самая трагическая фигура из всех Отрёкшихся.
Эта история реализовала мои намерения — но сделала это слишком хорошо. Поместив рассказ в «Память Света», мы поняли, что сцены с Демандредом отвлекают от основной истории. Детали, необходимые для придания достоверности миру Шары, показались неуместными в контексте последней книги, в которой было необходимо сосредоточиться на завершении сюжетных линий, а не на новых загадках.
Харриет — вдова Роберта Джордана и редактор всех книг цикла «Колеса Времени» — чувствовала, что сцены, дающие представление о целой ненаписанной серии, чересчур перегружают книгу и выглядят чужеродными. Если бы эти сцены появились хотя бы в восьмой книге, то это было бы замечательно, они добавили бы циклу разнообразия. Однако в четырнадцатой книге они просто давали обещания, которые мы не могли осуществить.
Меня же больше всего беспокоило то, что исключение этих сцен сделает последующее появление в книге Демандреда слишком внезапным. Однако у отобранных для проверки читателей такого впечатления не возникло — персонаж Демандреда уже давно был пресловутым ружьём на стене, которое в конце должно было обязательно выстрелить. Они посчитали, что его прибытие было скорее динамичным, нежели необъяснимым.
Так в конце концов мы решили не включать эти сцены. Мне они очень нравятся, и я считаю общую канву событий канонической. Что касается деталей мира Шары, то они
Надеюсь, вам понравится последний глоток цикла «Колеса Времени». Спасибо за то, что вы нас читали.
Погружённый в темноту, Бао сел, скрестив ноги, и скользнул в состояние Единения.
В молодости, во время обучения, от него требовали находить Единение среди бушующей бури, в мчащихся санях, увлекаемых упряжкой лошадей, и, наконец, терпя боль от прикосновения раскалённого уголька к коже. Когда-то он считал такую подготовку излишней, но жизнь потребовала от него находить Единение в пылу боя и в агонии, во время бурь и землетрясений. Но сегодня, в этот момент, подойдёт и тёмная тихая комната.
