На входе в общую пещеру ей захотелось издать громкий вой, сразу вспомнились слова классиков, сказанные по случаю Василисой, — «Что-то среднее между горловым пением тувинских пастухов, клёкотом пикирующего на зайца орла, визгом этого самого зайца и сдавленными рыданиями октябриста при исполнении 'Боже, царя храни…'1. Оба тоннеля были перекрыты земляными червяками. Они, как и первый увиденный, водили вращающимися пастями из стороны в сторону и торчали из своих тоннелей на четыре метра. — 'Выполняют какую-то заложенную команду. Второй, наверняка, тоже полз в общую пещеру» — мысли были правильные, но выхода из ситуации не подсказывали — «Залезла, блин, в чужой курятник, чего теперь делать-то?».
— «Одного прибить на месте, другого выманить и прибить в пещере, освободив его тоннель» — очередная здравая мысль через пять минут попала в разряд невыполнимого — несмотря на устрашающий внешний вид, червяки были абсолютно неагрессивны и никак не реагировали на её атаки мечами. Клавдия попыталась изменить их для подчинения ей, затем самой измениться для отдачи команд — не вышло, воля создавшего их была сильнее её воли создателя. Убить могла — сдвинуть нет, тупик.
— «Надо поискать выход на поверхность, как-то же они сами сюда попали» — но на этот раз противник, уже не имеющий её уважения и названный «убожество», оказался на высоте — за тридцать минут никаких других входов-выходов, кроме тех четырёх, перекрытых червями, в пещере обнаружены не были — прессованная земля с камнями и обточенный камень, имеющие на вид огромную толщину — и две раскачивающиеся морды червей. Опять тупик.
Отчаявшись, она несколько минут без успеха рубила толстую, почти каменную шкуру, а затем решила попросту испарить тело убитого червяка — сказано-сделано, но накопленной энергии хватило всего на один метр туши, при этом Клавдия сразу же ощутила слабость — она перевалила за неприкосновенный остаток в 30% энергии. — «Два часа умножить на хрен знает сколько метров — способ возможный, но очень долгий — оставим как последний шанс», — размышляла Клавдия, поглощая пирожное сотворённое по типу «Корзинки» с лимонным джемом и запивая его горячим несладким чаем.
Слабость прошла через двадцать минут, значит до полного восстановления её энергии оставалось ровно два часа. — «Хоть мозгов хватило начинать уничтожать червяка не с головы, а со входа в пещеру — восемь часов сэкономила» — с этой позитивной мыслью Клавдия выбрала более-менее чистый участок и, усевшись прямо на земляной пол, принялась ждать.
Я летела в метре над землёй вдоль линии грозового фронта, закрывающего землю от света. Искала следы, любые следы жизнедеятельности сущностей, но их не было, — «Похоже вся деятельность противника проходит под поверхностью земли» — подумала я. Решение лететь вдоль границы грозовых туч пришло ко мне спонтанно и сразу было принято разумом как единственно правильное — «тебе туда надо, и точка».
Теперь же появилось ощущение, что мне надо максимально ускориться, даже сильнее, чем я могу выдать в полёте. — «Спорить с собой — последнее дело, думай, как выполнить» — решила я и, через три минуты полёта на максимальной скорости, телепортировалась к Этилии. — «Всё нормально, потом объясню» — кинула ей мысленную фразу и устремилась на фланг Клавдии –тянуло меня именно туда — на нашей временной базе вектор моей «тяги» не изменился.
Ощущение «всё пропало, никуда не успела» поутихло и стало не таким острым, но я продолжила лететь на максимальной скорости и думать на тему — «А как это я так быстро телепорт освоила». Оказалось, что и просто, и сложно: настроиться я смогла только на Этилию, хотя, казалось бы, Парамон — эмпат и подушка моей молодости — должен быть эмоционально ко мне значительно ближе, но нет — единственной точкой привязки для меня получилась Этилия. Пыжилась прямо в полёте настроиться на Клавдию — но не смогла её даже почувствовать.
— «Что бы с тобой ни случилось, овца неугомонная, продержись двадцать минут, я уже близко» — транслировала я вперёд свои мысли, но жизнь, как обычно, растянула мои рамки планирования.
Они пришли, через сорок минут. Земля под ней тихонько завибрировала и со стены, под площадкой «главаря» утырков, начали отваливаться и осыпаться мелкие камешки. И вот только сейчас её «видение» дало о себе знать — Клавдия пулей метнулась в «оружейную», схватила два меча и устремилась на площадку, которая мелко вибрировала под её ногами, — «надо ждать» — сказало «чувство», и Клавдия послушно замерла. Сам выход червя в пещеру она не увидела, но вибрации стали почти неощутимыми, а затем и их виновник показался в пещере — он вползал в неё долго, вызывая у Клавдии оторопь и неверие — «да тут больше двадцати метров, я бы пару суток его из тоннеля испаряла».
— «Скоро начнётся» — подсказало «чувство», а «видение» показало её, стоящую ногами на двух мечах, вбитых по рукояти в трещины на голой стене чуть в стороне от площадки. — «Как же тут поудобнее раскорячится-то» — под эту мысль Клавдия, с неверием, что это всё происходит именно с ней, исполнила увиденное.