— Нет, диалога не будет — всё, что могло быть сказано, уже сказано, и даже повторено не один раз — ты знаешь мои доводы, я прекрасно знаю твои. Изменилось только одно — не знаю по какой причине, но наши оковы ослабли — долго это не продлится, и прямо сейчас тебе придётся сделать выбор — осуществить прыжок веры или остаться в своём замкнутом круге счастья навсегда. Если ты поверишь мне — вырвешься из оков, если нет — будешь жить в них до скорого конца своих дней.
— А что при моём втором выборе будешь делать ты? — вырвалось у Ивана.
— Растворюсь, сгину — мне не будет места в твоём сознании. Выбирай, время дорого, и оно уходит!
— Ну раз ты так ставишь вопрос, то мой выбор очевиден — зачем менять счастье на… — начал Иван.
— Замолчи и смотри! — прорычал двойник, — я смог прорваться, завеса приоткрылась.
Перед мысленным взором Ивана предстала маленькая каменная клетушка с каменными же кроватью и умывальником, — «Да это же тюремная камера» — пришло к нему понимание картинки, а на каменной кровати лежал спящий он, собственной персоной, со счастливым и расслабленным лицом. Иван опешил и лицо спящего изменилось под эту эмоцию, он испугался — и это отразилось на лице — тут к нему пришло удивление, что он видит настоящего себя — лицо отреагировало и на это.
— Видишь истинную реальность? — превозмогая, как будто поднимая что-то очень тяжёлое, прошипел двойник. В этот момент картинка перед глазами пропала, а двойник сделался бледной тенью себя прежнего и смог только шепнуть ему: — Сковывающие нас узы ослабли, но тюремщик явится и восстановит их, это лишь вопрос времени.
— Как мне выйти отсюда? — тихим голосом спросил ошарашенный Иван.
Ему в ответ пришла мысленная цитата из «Алисы в стране чудес»:
В этот момент Иван ощутил, что его туманный двойник отдал все силы, сделал всё, что мог, и даже чуточку больше, — «Дальше сам» — уловил настоящий Иван угасающий посыл двойника и почувствовал, что тот исчез, уже навсегда.
Иван был человеком действия, потому, приняв решение, встал с постели, забрал из шкафа свои вещи и направился в гостиную, там молча собрался и вышел из квартиры — прощаться с женой и детьми было выше его сил.
Помня последнее напутствие двойника, он пешком направился по улице Байкальской, через старый Ангарский мост и Синюшину гору, на выход из города. Непрозрачную плёнку пузыря реальности он обнаружил через четыре часа непрерывного пути — заподозрив, что зона реальности сильно зависит от его подсознания, он уже три часа назад начал думать только о том, как быстрее выбраться, передвигал ноги и не смотрел по сторонам. Увидев границу, Иван, опять же стараясь смотреть только прямо, перешёл на бег и оказался за её пределами, на другой стороне.
Так вот где обитал его двойник…мля, как он в ёжика-то не превратился — кругом, куда только мог дотянуться взгляд Ивана, был молочный туман. Ему потребовалось несколько десятков минут чтобы зрение привыкло к этому мареву, он понял, что туман не такой уж и густой, и сквозь него видны такие же пузыри несуществующей реальности, как и тот, из которого он только что вышел. Ивану определённо было чем заняться, а ещё он решил считать дни.
Прошло сто пятьдесят три дня, целых пять месяцев тяжёлой и утомительной работы — Господи, какой же это каторжный труд — уговаривать самого себя посмотреть на мир под другим углом зрения и отказаться от обретённого счастья. Но, благодаря самопожертвованию двойника, у Ивана было огромное преимущество перед ним — он сохранил мысленное видение себя в камере и свои ощущения от его просмотра — он знал, что реальность пузырей обманчива и закольцованное в них счастье насквозь фальшиво.
Ни с одним его отражением в пузыре не было легко — даже после показа мысленного кино, отражения отказывались ему верить — видели, чувствовали, но продолжали упорствовать, отказываясь уходить из своего счастья. — «Какой же я всё-таки упёртый баран. Не посмотришь вот так со стороны, никогда не узнаешь правду о себе» — подумалось Ивану, когда последнее его отражение вышло из пузыря счастья и влилось в него. — «Сейчас медитирую, становлюсь единым целым и начинаю думать, как же мне отсюда выбираться» — мысленно составил он краткосрочный план своей жизни.