— Понимаю, Васи-Лиса, я долго пробыл с вами и действительно понимаю то, что ты говоришь мне. Но мне очень больно — не в теле, нет, мне очень больно внутри — трудно дышать и хочется завыть, а потом умереть. Пойми и ты меня — без Этилии мне нет смысла существовать в этом мире, я не хочу без неё жить.
— Давай ты не будешь принимать скоропалительных решений, сейчас мы тут все разберём, затем по-человечески похороним Этилию, а потом ещё раз с тобой об этом поговорим, хорошо? — попросила я его.
— Не хорошо, — печально ответил мне Пози, — я уже запустил процесс возвращения моего тела в океан энергии, там я снова буду с ней, буду разговаривать и любоваться её красотой. Я знаю, что ты можешь и прошу тебя не мешать мне — ты говорила, что я твой друг, а друзья должны уважать друг друга.
— Да что за день-то сегодня такой! Ваня, и после всего вот этого ты будешь утверждать, что у Пози нет Души? — проорала я, повернувшись к Ивану, и снова обратилась к своему бедному другу:
— Пози, да только у тебя она и есть, твоя Душа — суть любовь, она огромна и добродетельна, как сотня матерей Терез вместе взятых. Почему мне хочется орать и плакать одновременно? Пози, я уважаю твоё мнение, но и ты услышь моё — я прошу тебя не уходить, ты мне нужен. Я хочу, чтобы ты жил!
— Я услышал тебя Васи-Лиса. Ты сделала для меня очень многое — открыла смысл красоты и научила жить — я благодарен тебе и уважаю твоё мнение. Но я не могу принять его, прощай, и помни обо мне, — прошептал Пози и начал прямо на глазах испаряться из мира.
— «Мир, ты можешь воскресить Этилию?» — прямо спросила я и получила однозначное «Нет». — «Тогда верни мне Пози» — потребовала я. — «Зачем?» — тут же последовал простой вопрос. Уняв злость и раздражение, я ответила — «Пози думает, что узнал жизнь и любовь, но на самом деле это абсолютно не так. Жизнь состоит не только из приобретений — её неотъемлемой частью являются и потери, надо уметь их принять и пережить, без этого жизнь неполноценна и однобока. „Влюбился — обрадовался — потерял — умер“ — ущербная, уродская цепь событий, которая кажется единственно правильной только ему. Я прошла через потерю любимого и могу помочь пройти через это Пози» — я честно старалась привести весомые аргументы, чтобы не потерять Пози.
— «Мне надо подумать» — а я уже успела отвыкнуть от этой фразы, — «Хорошо, друг мой, я не буду тебя торопить» — закончила я наш разговор. Пришло время обеда, но никто из нас об этом даже не вспомнил, потеря двух друзей выбила нас из накатанной колеи.
Я собрала песок, оставшийся от Этилии, в металлическую урну и поставила её на каменный постамент, сделанный Иваном. Мы все выстроились в линию, Стерва устроилась на, ею же созданном, каменном столбике, и не порхала между нами. Я произвела сожжение останков так, чтобы песок в урне стал пеплом и закрыла крышку. Затем Клавдия сотворила на краю нашего острова метровую широкую стелу, в которую мы поместили урну и замуровали металлической табличкой, на неё я приварила кортик и выгравировала имя. Рядом же, после недолгого совещания, мы прикрепили такую же табличку с надписью «Пози» — на мою просьбу об его воскрешении мир ответил отказом и попросил подождать следующего разговора, время для которого ещё не пришло. Несколько минут мы стояли молча, затем каждый произнёс короткую прощальную речь, слова памяти Этилии и Пози — двух сущностей, имевших огромный потенциал, но не сумевших его реализовать по различным причинам. Мир несправедлив — он приносит много боли, но и даёт взамен тоже многое — радость общения и любовь. Но, чтобы понять это, надо прожить и то, и другое.
На ужине мы помянули ушедших киселём и блинами, затем перекусили бутербродами с чаем и приступили к разбору дня. Никто не ожидал от Кхета такого изменения позиции — он обещал решить вопрос с энергией и помочь стать глобальной сущностью — предпосылок для убийства не было никаких, да и таких решительных действий после покорного моргания от него тоже никто не ожидал.
— Значит эти изменения с нами никак не связаны, они произошли в мире Кхета — «переродиться и встроиться в твою свиту» — я думаю, что он решил сбежать с родины в наш мир, что-то у него там не заладилось, — подвела я итоги наших рассуждений.
— Если бы мы сразу убили Кхета, то ничего бы не случилось, — сказала очевидное Стерва.
— Хочу всем нам напомнить — мы пытались узнать о планах врага и провалились в этом, но ничего ещё не закончено, Кхет никак не тянет на фагоцита Вселенной — максимум, на его передовую блоху, — уверенным голосом вернул всем деловой настрой Иван.
— Тогда давайте попробуем разобрать трофеи, — Клавдия достала из Сумкиной четыре «прибора», два пистолета и две перчатки с остатками тюбиков, убранные ей со стола на время ужина, и разложила их на обеденном столе.
— Один пистолет похож на сканер — или это только одна из его функций, — начала я.