— Клавдия, это то у неё откуда? — поражённо воскликнула я.
— Ребёнок должен быть развит всесторонне, — холодно заметила Клава. Смеяться мы перестали только через пару минут.
— Я так понимаю, что всё-таки Стерва? — уточнил Иван.
— Я же говорила, что комиссар у нас самый умный — а ты всё подкаблучник, да подкаблучник, — погрозила она пальчиком Парамону, затем вспорхнула на уровень наших глаз, повернулась ко всем и добавила:
— Для вас я всегда буду вашей маленькой Стервой — запомните меня молодой и весёлой!
Энергией мы пока становиться не научились и выжить в Реке Душ без материальной оболочки Стервы были не в состоянии — потому уходили первыми. Посовещавшись, выбрали Землю, хотя могли выбрать любую другую точку материального мира, которую смогли бы объяснить Жабодаву — других препятствий для него не существовало. Но выбрали мы Землю, Россию и Иркутск. Думаю, что если бы Ваня с Парамоном имели несколько попыток, то мы смогли бы выбрать и время нашего появления, но вот как раз на них, судя по поведению Жабодава, его драгоценного у нас уже не осталось.
Мы собрались в одну кучку вокруг его телепортационного попрыгушества, услышали «Гав!» и «Поехали» от Парамона — линза, осколки, ощущение замершего пространства-времени…
В моём родном городе, кроме ремонта теплотрассы на улице Карла Либкнехта, есть ещё много мерзости из категории «вечное», например, вечный недострой на трамвайном кольце в предместье Рабочее — место убогое и безлюдное — самое то, чтобы проявиться нашей команде.
Стоял тёплый осенний вечер, лимонно-жёлтые и красно-бардовые опавшие листья устилали ковром пожухлую пыльную траву, грязная мазутная лужа, расположившаяся между высоких трамвайных рельс, отражала низкое красноватое солнце. В двадцати метрах, ухнув в дорожную яму и издав усталый железный «кряк», проехала одинокая синяя «тойота», на конечной остановке сидел подвыпивший чел и баюкал в руках полупустую бутылку пива. До заката оставалось несколько часов.
— А как тут сейчас дела с цивилизацией обстоят, — первой нарушила молчание Клавдия и обвела свою шикарную фигуру руками, — долго я с таким арсеналом без полиции прохожу?
Напряжение и подспудное ожидание чего-то не того спало, и вся наша компания весело рассмеялась — «Наша Клава вернулась» — подумала я и убрала в своё хранилище всё наше оружие. Затем поместила проекции всех нас в своё воображение и переодела там по сезону, прокрутила-повертела, изменила Клавдии причёску, чтобы закрыть эльфийские ушки и воплотила изменения в реальность.
— «А хорошо получилось» — обрадовалась я и достала из Сумкиной свой рюкзак, из которого извлекла на свет божий смартфон и паспорт, уже из чьей обложки добыла две красные купюры заначки.
— Включу телефон, если работает, то узнаем точное время и дату, может тут всего лишь весна и лето прошли, — постаралась я приободрить себя и соратников.
— Мне подумалось, что раз уж я теперь человек, то надо как-то социализироваться, а узнать нужное нам можно просто спросив у местных, я схожу? — предложил Парамон.
— Сходи, почему бы и нет, — согласилась я с ним, пытаясь реанимировать телефон. Отсутствие реакции на долгое нажатие кнопки включения однозначно говорило о его полной разрядке — но я вам тут волшебница или напачкано? Вот и проверим — я пожелала зарядить батарею вот этого телефона на половину её ёмкости (во избежание) и у меня не было никаких сомнений в том, что получиться — телефон, откликаясь на мою уверенность, включился и показал на экране, что он HONOR и сейчас ка-а-к заработает. Но не судьба — симка оказалась заблокирована.
— Братан, внатуре подогрел, б… уважуха. Ты заходи ещё, б… без базара, б… — послышались со стороны остановки возбуждённые возгласы местного жителя, нежно прижимающего к себе минимум литровую бутылку с коричневым содержимым, Парамон удалялся от него, вскинув правую руку в жесте «я тебя услышал».
— Год у нас 2024, месяц сентябрь, число четырнадцатое. За вон тем бараком стоит говнобудка, что скупает у пацанов всё реальное, там можно разжиться сотыгой и непалёной симкой. Лексикон аборигена сохранён полностью, к общению он расположен, если что-то непонятно — с радостью разъяснит, — доложил Парамон результат своей вылазки и получил в ответ озадаченное «герой».
— Жабодав, я понимаю, что тебе на время наплевать, но как так-то… — попеняла я, задравшему заднюю лапу на столбик забора вечного недостроя, единорогу. Тут прошло семь лет, хотя нет, не прошло, это Жабодав нас сюда закинул, по одному ему известным причинам. — Ладно, родные мои, мне очень нужно повидаться с мамой, а какие у вас планы?
— Я бы на твоём месте подумал — времени прошло много, все уже как-то смирились и привыкли к твоей пропаже, надо ли поднимать людям нервы? — спросил у меня Иван.
— Вот вроде бы Вселенную постигаешь, и даже неплохо у тебя это получается, а как был дураком, так и остался. Кстати, ты тоже идёшь со мной, и возражения свои даже придумывать не пытайся, — вдребезги разбила я все его мечты отмазаться от общения с тёщей.