— У меня теперь тоже достаточно светло, так что осторожненько вперёд, — скомандовала я замершей Клавдии.
Вперёд мы шли с черепашьей скоростью, стараясь, чтобы ни один камешек не покатился из-под ног и встретили вооружённых «хрен-пойми-кого» через восемь минут. Они не скрывались и вблизи выглядели ещё более непрезентабельно: да, это были люди, то есть хомо, но вот про сапиенс говорить было пока рано, рост у всех был не выше метра шестидесяти, телосложение субтильное, но мускулистое, при и так небольшом росте они сильно сутулились и зажимали шею, как будто постоянно ждали подзатыльника, волосы всклокочены, неухоженные бороды и длинная щетина на лицах, одеты и правда в тряпки, обмотанные вокруг частей тела и завязанные на узелки. Их оружие, на мой взгляд, было какое-то гротескное — непропорционально и необоснованно увеличенные гарды, клинки, непонятно зачем предназначенные утолщения, острые шипы и загогулины. Пришло узнавание — такого типа «красивое» оружие она видела в дебильных постановках Марвел, где ни идеи, ни сюжета, но каждый «супергеморой» must-have абсолютно нефункциональный дрын или кувалду, обязательно вычурные и узнаваемые. Но, несмотря на идиотский внешний вид, оружие ночных гостей было железное и острое, при этом местами ржавое и зачуханное, как будто его точили, но должным образом не ухаживали.
Общались эти «хомо» порыкиваниями, негромкими, но с заметными агрессивными нотками, они нисколько не скрывались и топали в сторону нашего лагеря на обмотанных в тряпки ногах. — «Мать твою, да это планета обезьян какая-то» — подумала я и посмотрела на них через Часы и дополненную реальность.
Было темно. Темно, сыро и непонятно. Ещё что-то толкало Калё из этого, пусть и непонятного, но тёплого места. Толкало рывками и с небольшой болью, так как Калё была больше прохода. Она ощутила страх и подумала — «Я тут застряну и умру, меня раздавят эти стенки» — Калё начала дёргаться и стремиться из узкого прохода, но обратно было уже никак, да и не хотелось ей туда — вперёд и только вперёд, пришло чёткое понимание, что там спасение. При этих судорожных подёргиваниях Калё ощутила, что её тело совершенно не то, к которому она привыкла — ещё она очень слаба, слаба как простейшая сущность. Она испугалась ещё сильнее и стала дёргаться интенсивнее.
Свет, при очередном её рывке к свободе под закрытыми веками Калё показался свет, он не был каким-то особенно ярким, но ослепил Калё. Она зажмурилась ещё сильнее, но тут её подхватили, вытянули из тёплой сырости и подняли, странно сжали и отпустили, резко стало холодно. Калё охватил ужас, она поняла, что вырваться не сможет — это конец, её в очередной раз предали, она, как последняя простейшая, опять доверилась предателю, и уже не спастись. От ужаса Калё глубоко вдохнула и на выдохе заорала — она вложила в этот крик весь свой страх, всю безнадёжность, злость на всех, кто предавал её в этой жизни, обиду на весь мир. Закончив орать, Калё открыла глаза — видимость была плохая, как через пелену сильного дождя, но она смогла разглядеть три странные фигуры, находящиеся вокруг неё, две стояли, одна лежала, лежащей её и всунули в конечности после крика.
— «Убивать, видимо, уже не будут» — пришла Калё спасительная мысль — «Вот что значит правильно реагировать на обстоятельства и подстраивать их под себя. Я лучше учителя Ваан-а, что бы он там о себе не думал» — уже с гордостью подумала Калё. Взгляд становится чётким не желал, но сущности вокруг неё о чём-то говорили, и она пожелала понимать о чём.
— Очень необычные роды и очень необычный ребёнок. Я первый раз вижу, чтоб так орали, да и с глазами что-то не так, — грубым голосом сказал один из стоящих.
— Сами вы все «не так», — довольно приятным голосом ответила ему та, кто держала её на руках. — Я родила настоящего американца, его зовут Сэм и он вас всех ещё за пояс заткнёт, купит и продаст, и так пять раз.
— Не надо так бурно реагировать мэм, — сказал первый голос, — я просто отражу это в истории. Отдохните, потом мы сделаем первый осмотр малыша и необходимые прививки.
— Окей, док, только не надо говорить, что мой ребёнок «странный». Это не хорошо.
Двое стоящих ничего не ответили и просто ушли.
Сущность, у которой Калё находилась в конечностях, задремала, а вот самой Калё было далеко не до сна. Кхет, чтоб ему всю жизнь функции грызть, сказал, что здесь она станет сильнее, многое узнает. Калё думала, что тут она найдёт сильных сущностей и учителей, таких как Вэпэ и Ваан, а тут что? Она не понимает куда попала, она не понимает, что с ней, да она тут вообще ничего не понимает, кроме слов местных сущностей.