Мы привели себя в порядок и позавтракали жаренными в казане овощами с лапшой, запив их сладким чаем с печеньками. Затем я проверила аккумуляторы и экипировку, убедилась, что все расселись по ранее оговорённым местам и настроила групповой чат на зашифрованное общение. Цифрами, соответствующими номеру буквы в русском алфавите, которые, при их восприятии соратниками, сразу же раскодируются в понятные слова. Так себе шифр, конечно, но другой я не помнила, а выдумывать что-то в таком напряжённом состоянии желания не было.
Потянулось ожидание — Иван сидел на каменном стуле за каменным же столом (я помнила мебель в спальне Властелина) и старательно творил всякую фигню — мраморные статуэтки, огонь в кострище, дачный умывальник, велосипед, скамейку, куст смородины — разное и много, а мир, в свою очередь, также старательно восполнял затраты его энергии.
Клавдия, голосом добропорядочной английской гувернантки, рассказывала Стерве тонкости столового этикета русского дворянства восемнадцатого века и про его уничтожение мещанством в веке девятнадцатом. Откуда у розовой овцы, стоящей на комоде в моей спальне, подобные знания я даже думать боялась, хотя, может она на ходу их и придумывает — тогда ладно, пусть вещает.
Этилия сидела рядом с Пози и, возможно, они мысленно общались между собой, не посвящая в свою беседу окружающих. Парамон сидел на коленях с закрытыми глазами и медитировал.
Я же металась взглядом между всеми ними, жутко нервничала и пыталась «найти вчерашний день», меня не покидало ощущение того, что мы что-то забыли или не предусмотрели.
— Не веди себя так, — приняла я мысль от Ивана, — ты дёргаешься и этим нервируешь остальных. Вспомни непреложную истину — нервничающий полковник вызывает панику во всей дивизии. Закрой глаза, сосредоточься на дыхании и сделай десять глубоких вдохов-выдохов.
— Легко тебе говорить — ты хоть чем-то занят, — вызверилась я, но тут же взяла себя в руки, закрыла глаза, выпрямила спину положила руки на колени, десять циклов дыхания — начали, закончили.
— Молодец, люблю тебя и горжусь, — похвалил меня Ваня, и непринуждённо так спросил, — а ты знаешь, что Парамон выбрал для себя очень долгий, и трудный в развитии, путь равновесия и гармонии?
— Я читала про паладина равновесия — он верит в него сам и морду всем несогласным набьёт, оно?
— Нет, не оно, — Иван передал мне свой искренний смех, — приверженец равновесия скорее дипломат и переговорщик, нежели боевик — но его добро с кулаками, это да.
— Яйцо то же, только в профиль. Не вижу различия в наших формулировках, — указала я ему.
— Различия в деталях, в подходе — он изначально учитывает позиции всех заинтересованных сторон и сперва пытается их примирить, добиться между ними равновесия и гармонии, честно пытается. А вот если ничего не получилось, то исключает из уравнения какую-то одну переменную, чтобы добиться равновесия у оставшихся, и так далее, — уточнил Ваня и создал на столе небольшие весы Немезиды.
— Ребята, давайте жить дружно — Леопольд, подлый трус — мышей расстрелять — равновесие достигнуто — все пляшут и поют. Правильная методичка? — грустно рассмеялась я ему в ответ.
— Это неправильно, это не равновесие. Если придётся расстрелять упёртых мышей, то обязательно надо найти или создать новых, более сговорчивых, и помирить с Леопольдом уже их. Как-то так, если совсем утрировать, — и Ваня воплотил игрушечного мышонка полёвки.
— Вот я сейчас как начала-начала жалеть нашего Парамона, не смей ржать — моя жалость вполне искренняя. И я помню, что когда у тебя в руках молоток, то все вокруг кажутся гвоздями — постоянно себе это напоминаю, чтоб не сползти к очень простым решениям — забить всех нахрен. Но вот так — на пустом месте вязать себе руки и придумывать сложности — это сильно, даже не знаю, что и сказать — наверное охренительно сложно ему придётся в жизни, — я тяжко вздохнула и передёрнула плечами.
— Я рад, что ты поняла. Парамон пока не обрёл Душу, но даже первый шаг на таком сложном пути сильно приблизил его к этому. Постарайся сдуру не помешать ему, я не призываю тебя во всём с ним соглашаться, но хотя бы давай ему высказать своё мнение и прислушивайся к нему, — попросил Иван и создал кувалду на метровой рукояти.
— «Я понял, как это сделать и сейчас чувствую, что кто-то лезет в меня» — передал мне мир, и я тут же рявкнула в канал группы:
— Всем внимание, щиты надеть, «темп» на готовность. Началось!