— А я о том, — заявил голос Вышинского, — что только что от нас ушел ваш друг капитан Голицын. Или это поручик Голицын?
— Анатолий Васильевич? Но я всего три часа назад была у него.
— И поделились с ним множеством интересных наблюдений, — сказала Даша.
— Неужели он приехал искать толстяка?
— Он заявился с вашим дрянным рисунком! — сердилась Даша. — И нет того, чтобы спросить у меня, так он показал его бабкам у подъезда. Вы же знаете, они готовы упрятать в тюрьму половину России.
— И бабки его узнали?
— Кого узнали?
— Молодого человека, который мне дважды позировал!
— Их показания ничего не значат. Но, как назло, мама пришла домой раньше меня. И этот Анатолий Васильевич показал картинку сначала ей…
— И она его тоже узнала?
— Разумеется! Ее же не предупредили!
— Значит, моя картинка не такая уж и плохая, — сказала Лидочка, — бабуси узнали, мама узнала.
— Мама в таком состоянии, что вы не имеете права ее беспокоить!
— Значит, теперь только вы не знаете этого молодого человека?
— Почему вы так решили?
— Да мы с вами только вчера на него из окна смотрели. И вы тогда его не узнали.
— С тех пор многое что изменилось.
— Тогда расскажите мне, Даша, что он за явление такое! А то получается, что все уже в курсе дела, только мне никто ничего не рассказывает.
— Я не для этого вам позвонила!
— А для чего?
— Чтобы высказать вам свое презрение. Я не выношу доносчиков!
— На кого же я донесла?
Даша, конспиратор не лучшей школы, тут же попалась:
— На кого? На Руслана!
— Вот и познакомились.
— Я вам ничего не говорила.
— Вы мне вообще ничего не говорили. Приходится действовать без вашей помощи. Подождите, не фырчите, как львица. Представьте себе мое положение: сначала, перед смертью Сергея, я вижу этого Руслана возле дачи, и он спрашивает, как пройти на Школьную улицу. Проходит день, и я вижу его под моим окном. Притом что я знаю — некто с громадными ножищами влезал ночью в дом к Сергею. Вы убеждены, что я доносчица?
— Разумеется, убеждена!
— Кто из вас придумал испытать мою зрительную память?
— Руслан. Я с самого начала думала, что он зря рискует. Он сказал, что если в будущем поднимется разговор, то он сможет сказать: как же, как же, я видел эту женщину, она стояла в окне на втором этаже, когда я проходил по переулку. Он меня уверял, что на даче вы его не запомнили. А в черных очках никогда не узнаете.
— И вы меня подманили к окну?
— Не подманила, вы сами подошли.
— Такая конспирация обеспечила бы вам почетное место в партии большевиков.
— Не смейтесь, этот Анатолий Васильевич увез Руслана с собой. Они его бить будут.
— Ничего не понимаю. Как Анатолию это удалось совершить?
— Он к нам на «газике» приехал. Я не знаю, что там Анатолий Васильевич маме говорил про Руслана. А мама его не любит, она думает, что Руслан — преступник и наркоман. Вот она и выманила Руслана к нам… будто ей надо с ним поговорить. А там его ждал Анатолий Васильевич. Он вышел и ждал у подъезда.
— Руслан сопротивлялся?
— Зачем ему сопротивляться? Он же ни в чем не виноват.
— Если он ни в чем не виноват, что он делал вечером на Школьной улице?
— Он хотел поговорить с Сергеем, но увидел гостей и не стал.
— О чем?
— У них были дела.
Лидочке хотелось сказать Даше, что спрашивала Сергея о толстяке, а тот ответил, что не знает его. Но промолчала.
— А что Руслан делал ночью в доме Сергея?
— Его там не было! Слово даю, не было. Это совпадение! Мало у кого большая нога?
— Знаете, что я скажу, Даша, — ответила Лидочка. — Я не совсем вам верю. Вы вчера мне говорили неправду и сейчас говорите не всю правду.
— Почему вы так думаете?
— Потому что Руслан очень боялся, что его кто-то там заметил. Он даже едет ко мне в надежде, что его я не узнаю — нет, не вяжется это с версией о желании поговорить.
— Но если его заподозрят, его могут выдворить из Москвы. У него нет постоянной прописки.
— А что он делает?
— Он очень талантливый… А скажите, его посадят в тюрьму?
— Не знаю.
— А я знаю. Для этого следователя он просто находка. Без прописки. Никому не нужный, беззащитный! Если надо быстро закрыть дело, он первый кандидат в убийцы.
— Вы говорите его словами?
— Я говорю правду.
— Вы его любите?
— Еще чего не хватало! Он совершенно неэстетичен. И вообще попрошу не вмешиваться в мои личные дела. Я люблю другого мужчину.
— Тогда скажите мне, Даша, почему вы мне сейчас позвонили? — вздохнула Лидочка.
— Я надеялась, что вам станет стыдно. Раз в жизни!
— Мне не стало стыдно.
— Тогда мне стыдно за вас! Человек попал в тюрьму из-за вашего доноса.
— Чепуха! Если он и попал в тюрьму, то потому, что залез в дом Сергея в ночь убийства. И как только он признается, где и куда бросил пистолет, все станет на свои места.
— Он никогда не скажет.
— Почему?
— Почему? Может, вы еще скажете, что он украл видик? Что часы утащил?
— Я ничего не говорю.
— Тогда до свидания!
Даша повесила трубку.
