— Плохо дело, — сказала Катька, оглядывая женщин.
— А что? — спросила Лидочка.
— Вам же через поселок идти.
— Ой, — спохватилась Ольга. — Лучше я здесь до темноты посижу.
— В кустах, — согласилась Катька. — Желательно на муравейнике. Хотя нет, муравьям до тебя не добраться.
— Пошли, — сказала Лидочка. — Сейчас середина дня. То, что называется…
— Сиестой! — сообразила Катька.
— А в сиесту русский поселянин отдыхает.
— Это смотря кто, — возразила Ольга, которую более других беспокоило общественное мнение. — Бабы и старухи на нашей улице все сейчас у окон сидят. А моя бывшая свекровь — в огороде.
— Они и вечером будут сидеть, — сказала Лидочка.
— С перерывом на «Санта-Барбару», — поправила Катя.
Ольга тщетно пыталась стряхнуть с себя грязь.
— Я иду первой, — сказала Катька. — И несу сумку с добычей. Вы замыкаете шествие. Делайте вид, что вы только что принимали лечебные ванны.
— Выхода нет, — согласилась Лидочка, надевая на грязный купальник Ольгин халат. — Чем скорее мы достигнем вашего дома, тем лучше.
Они двинулись. Конечно, было страшновато и даже стыдно, словно они побывали в грязи ради извращенного удовольствия.
Лидочка шла, глядя себе под ноги, правда, собственные ноги не вызывали в ней ничего, кроме отвращения, потому что были облеплены пластами желтой грязи, столь липкой и приставучей, будто это была не грязь, а резиновый клей.
За заборами безумствовали собаки, но в последний момент их нервы не выдерживали, и, поджав хвосты, они кидались прочь.
Слева впереди показалась дача, где убили Сергея.
Она была угловой, здесь от Школьной отходил переулок.
Ольга и Катя не заметили, что в переулке, шагах в ста от того места, где он вливался в Школьную, стоят два человека — Виктор и Владимир. Но Лидочка их увидела и сбилась с шага. Ольга почувствовала неладное и тоже повернула голову направо. И все втроем, не оборачиваясь, кинулись бежать по улице.
До Ольгиной калитки оставалось сто шагов.
Они ворвались туда, Ольга задвинула засов.
Они пробежали в дом.
— Что будем делать? — спросила Катька.
— Надо прятать, — сказала Ольга.
— Я отнесу в милицию, — сказала Лидочка.
— Ой, и не думайте! Этот мордоворот все погубит! Ты знаешь, как он Толика не выносит. А меня тем более.
— Он Витю посадит, — заревела Катя.
— Твой Витя, — резко заметила Лидочка, — спит и видит, как бы нас всех перерезать.
— Он в прошлом году авиамоделизмом занимался! — возразила Катька.
— Хорошо, и что же вы предлагаете? — спросила Лидочка.
— Прежде всего забаррикадироваться, — сказала Ольга.
К счастью, здравый смысл ее не покинул.
Оставляя с каждым шагом желтые пятна глины на половицах, они с Катей закрыли окна и двери.
— Теперь им придется ломиться, стекла бить, — сказала Ольга. — До темноты мы должны спрятать улики, — сказала Катька. — И в таком месте, чтоб сколько меня ни пытали, я бы им говорила, не знаю!
«Так, — подумала Лидочка, — нам только пыток не хватало!»
— Сначала давайте вымоемся, — сказала Ольга. Она была в своем доме, и потому к ней вернулась рассудительность отличницы. — Без этого нам из дома не выйти. Кто первый?
— Пускай тетя Лида, — сказала Катька. — Все-таки она гостья и подводница-доброволец.
Лидочка послушалась и первой отправилась под душ.
Она старалась мыться как можно скорее, но пришлось соскрести с себя столько грязи, что Лидочка смогла управиться только минут через двадцать.
— Господи, — сказала Катька, увидев ее после душа в чистом городском платье. — Разве бывают на свете такие красивые женщины?
Сама она запачкалась умеренно и потому отправила в душ второе чудовище — собственную мать. И показала Лидочке найденные улики, уже вымытые на кухне под рукомойником и аккуратно разложенные на столе вместе с добычей, принесенной раньше Виктором.
На столе, с которого Катя сняла скатерть, лежали: транзистор, электронный будильник, видео, серебряный портсигар с изображением коня в подкове, а также пистолет, марки которого никто не знал и сколько патронов в нем осталось — тоже было неизвестно.
Лидочка осторожно по очереди поднимала вещи и рассматривала их. Вещи как вещи. Внутри портсигара осталось шесть размокших папирос. Странно, кроме Нины Абрамовны, никто папиросы в портсигаре не держит. Кстати, какой был портсигар у Нины? Лидочка вспомнила, как глядела на него. Точно такой. Значит, Нина забыла портсигар, когда уезжала в воскресенье вечером. А убийца в темноте, спеша инсценировать ограбление, хватал, что под руку подвернется, и заворачивал в плед. Вот и попал туда портсигар.
Из душа вышла Ольга.
— Я потом помоюсь, — сообщила она. — Только первую грязь сняла и уже сток засорила. — Этих не видели?
— Нет, — сказала Лидочка и обернулась к Кате.
— Они мимо проходили, — сказала девушка, — посмотрели на наш дом. Витька кулак показал, а я от окна отпрыгнула.
— Давно проходили?
— Только что.
— Значит, дежурят. Будут штурмовать, — сказала Ольга. Видно, она об этом думала, пока была в душе. — Значит, нам надо улики унести. Лидочка, это твое дело.
— Почему мое?
