Поход в издательство состоялся в четверг, и в тот же вечер позвонил Глущенко, позвал провести выходные на даче. У него появились некоторые соображения, как сообщил Женя, по части нашего детектива. Но главное соображение заключается в том, что Лидочке нужен свежий воздух и здоровая сельская пища, которую могут обеспечить только Глущенки на своей даче, потому что через два дома живет упрямый человек: он держит трех коров и держал их даже в самые антисобственнические времена. А, как известно, парное молоко — панацея от всех недугов цивилизации.
Лидочка сказала, что еще не знает, как у нее сложатся выходные.
— Мы с завтрашнего дня на даче. И до понедельника, — сказал Женя, — наши ворота для вас всегда открыты.
— Спасибо.
Лидочка была рада приглашению и решила, что непременно поедет в Челушинскую. По крайней мере, не по вызову милиции. А заодно заглянет к Ольге.
— Значит, до субботы? — переспросил Женечка. — Привозить с собой ничего не надо. В нашем хозяйстве все есть, кроме пластикового ведра. Если где увидишь, захвати.
— До субботы, — согласилась Лидочка.
Только она положила трубку, телефон зазвонил снова.
— Лидия Кирилловна, — сказала официально Нина Абрамовна. — Извините, что беспокою так поздно. Я говорю из больницы, здесь очередь, и в моем распоряжении только две минуты.
— Ой, Нина! — обрадовалась звонку Лидочка. — Как вы себя чувствуете?
— Простите, мое самочувствие не должно вас касаться. Меня интересует лишь одно: каким образом следователь узнал о том, что портсигар якобы принадлежит мне?
— Не знаю, — ответила Лидочка. — Но заверяю вас, что я об этом ничего ему не говорила.
Она сказала лишь часть правды. Но не рассказывать же, как выдала себя Марина.
— Не говорила? Нашла его в яме и не говорила? Вы меня удивляете!
Лидочка хотела было обидеться на Нину, но вдруг представила, как та, в больничном байковом халате, стоит у телефона на лестничной площадке — автоматы в больницах всегда устанавливают на лестничных площадках, за ней толпятся в очереди две или три старухи с бегающими глазами, старухи перешептываются: «Смотри-ка, у женщины припадок!»
— Простите, Нина, но я не была уверена, что это именно ваш портсигар. Я и сейчас не уверена. А если я не уверена, то зачем я буду доставлять людям неприятности?
— Вы лжете! — закричала в трубку Нина, и линия разъединилась.
«Наверное, мне никогда в жизни не доказать ей, что я и слова не произнесла, пока не проговорилась Марина. Но потом я дала Толику телефон Нины — ну как я могла не дать телефон Нины Толику? Толику нужна правда, а разве я не хочу правды? И как эта чертова правда оборачивается? Руслан где-то скрывается, Нина сидит в психушке, а кто следующий?»
Следующей позвонила Даша.
Когда Лидочку разбудил телефонный звонок, она подумала, что можно написать современную пьесу в виде цепочки телефонных разговоров. Персонажи неподвижно сидят на стульях и высвечиваются, когда у них зазвонит телефон. Поговорят, высвечиваются другие. И не надо двигаться, ходить, драться, убивать — все за вас сделает телефонный аппарат.
Было три часа ночи.
Три пятнадцать.
— Лидия Кирилловна, извините, что я так поздно, — заговорила девушка. Слышно было прекрасно, словно Даша была рядом и говорила Лидочке на ухо. — Я не знаю, что делать!
— Что-нибудь случилось с Русланом? Его арестовали?
— За что?
— За хранение оружия, за убийство Сергея — не знаю, но боюсь этого.
— Руслана они пока не нашли, — сказала Даша, — его нет в Москве.
— Тогда что же?
— Они говорят, что моя мама убила Сережу.
— Что?
— Сегодня они приехали к маме, увезли ее на машине, она вернулась только два часа назад. Ее все время допрашивал этот ублюдок, деревенский тупица Голицын! Я его собственными руками разорву.
— Погоди, Даша, я ничего не понимаю.
— А что тут понимать! Они сказали маме, что она проникла к Сереже той ночью и потребовала… потребовала, чтобы он не женился на мне! Иначе она его убьет.
Даша замолчала. Она часто дышала в трубку. Лидочка понимала, что Даша ждет ее реакции, но для Лидочки Дашин роман не был тайной, она знала обо всем от Руслана.
— Вы меня слушаете? — спросила Даша.
— Конечно, я тебя слушаю.
— Они сказали, что Сергей оставил об этом признание, письменное признание! Вы что-нибудь понимаете? Они хотели посадить маму в тюрьму!
— Но она приехала домой?
— Они даже машины ей не дали!
— Даша, успокойся, пожалуйста, успокойся. Расскажи внятно, что произошло.
— С утра они потребовали, чтобы мама приехала в Челушинскую, а мама отказалась.
— Они по телефону потребовали?
— Конечно, по телефону. А мама как раз уходила в институт. Я ничего не знала, я проснулась, мама уже на работе, я ничего не подозревала. А когда я вернулась домой, мамы не было. И тут позвонили из ее отдела — почему она не пришла, она должна была какую-то работу кончить и не пришла. Я сказала, что ничего не знаю, и сначала не стала беспокоиться, только к вечеру стала беспокоиться…
