- Пожалуйста, не покидайте меня, - сказал герцог. - Если мне нельзя видеть вашего отца, то хотелось бы услышать ответы на мучащие меня вопросы от вас. Обещаю быть очень прилежным учеником, изучая эту страну, к которой почему-то меня так сильно влечет.
Герцогу так отчаянно хотелось удержать ее, что он пустил в ход все свое обаяние, никогда прежде не подводившее его.
Он видел, что она колеблется, не зная, как поступить.
- Расскажите мне об этом храме, - попросил он.
Он чувствовал, как она недовольна собой, что проговорилась о чем-то слишком личном, и теперь, подобно провинившемуся ребенку, хотела убежать и забыть об этом.
- Что вы.., уже знаете.., о нем? - спросила она.
Она пыталась говорить сдержанным тоном, будто о чем-то не очень важном.
- Мне придется признаться в крайнем невежестве, - отвечал герцог.
Она слегка улыбнулась, и уже когда они вернулись во двор между колоннад, он сказал:
- По-моему, нам следует представиться друг другу. Я - герцог Дарлестонский и прибыл сюда лишь нынешним утром на яхте, которую вы можете видеть на причале у противоположного берега.
- Я заметила ее.
Он подумал, что девушка наверняка сравнивает его яхту с судами фараонов или, может быть, с кораблем под шелковыми, надушенными парусами, на котором Клеопатра спускалась вниз по Нилу навстречу Марку Антонию.
Он и сам чувствовал, что титул герцога вряд ли может соперничать с титулом фараонов.
- А теперь назовите свое имя, - сказал он.
- Ириза, - ответила она, и он улыбнулся.
- Оно подходит вам. А ваша фамилия?
Ему показалось, что она на мгновение заколебалась, прежде чем ответить:
- Гэррон.
Будто избегая дальнейших расспросов, она стала показывать ему некоторые из деталей Великого Зала.
Герцог слушал с интересом, но его не покидало чувство, что она рассказывает как гид, без доверительных ноток обычной беседы.
- Здесь производились некоторые раскопки, - говорила она, - но работы предстоит еще много. Как вы видите, храм в течение веков подстраивался под другие религии.
И она указала герцогу на маленькую мечеть, встроенную в стену зала снаружи и поднятую выше первоначального уровня основания храма.
- Странный контраст, - сказал он, - и все же я считаю, что все религии хороши для людей, которые верят в них.
- Конечно! - ответила Ириза. - Поэтому нелепо чужеземцам пытаться насаждать свою религию там, где у людей уже есть своя собственная.
- Если ваш отец придерживается того же мнения, я могу понять, почему он оставил свое миссионерство, чтобы сосредоточиться на Древнем Египте, заметил герцог.
- Я не говорила этого, - быстро сказала Ириза.
- Значит, мне удается читать ваши мысли.
- Этого вы.., не должны.., делать!
- Почему?
- Потому что мысли являются очень интимной частью человека и чтение их означает вторжение в его личность.
- Я не думаю, что способен был на такое прежде, - ответил герцог, - но, слушая вас сейчас, я догадался о многом, о чем вы не говорили, так же, как, думаю, вы понимаете не сказанное мной.
Он и сам поражался своим словам, которые непроизвольно слетали с.: его губ и будто доносились откуда-то со стороны.
- Как вы можете.., знать это?
- Может быть, на меня влияют магические чары, исходящие от храма и от вас. Но чувства мне подсказывают, что я будто прошел сквозь завесу из одного мира в другой и новый мир так же реален для меня, как тот, который я покинул.
Она быстро повернулась к нему, и в лучах заходящего солнца, заливавшего всю окрестность сумеречным золотом, волосы девушки словно засияли невиданным доселе светом, а глаза стали ярко-голубыми.
- Вы пугаете меня, - прошептала она. - Когда я увидела вас, мне показалось, что все это происходит во сне, и когда мы разговаривали, думала, что все еще сплю. Но я уже проснулась и хочу, чтобы вы ушли.., и забыли, что... встретили меня.
- Почему же? - спросил герцог. - Мне хотелось бы побеседовать с вами. Если вы верите в судьбу, - а это, я знаю, так и есть, - значит, должны поверить и в то, что я пришел сегодня в этот храм один не по слепой случайности, и вы знаете, что вы тоже ждали меня здесь.
- Я.., не ждала... - начала она.
Но она умолкла и сделала безнадежный жест, будто признавала тщетным противиться его словам.
- Давайте допустим, - настаивал он, - что боги или кто-то другой, управляющие нашей судьбой, свели нас вместе, поскольку есть предначертанная цель, и она заключается в том, по крайней мере для меня, чтобы постигнуть вещи, сокрытые от авторов очень скучных книг о Египте, которые считают, будто прошлое не оказывает влияния на будущее.
Он чувствовал, что его слова глубоко трогают ее, и она, сжав свои руки, сказала:
- Я понимаю вас, потому что.., думаю.., так же. Здесь можно очень многое познать, если только уметь.., слушать. !
Здесь столько всего, что может помочь.., здешнему народу и.., другим тоже.
- Тогда начнем с обучения меня тому, что я должен знать, и, возможно, я сумею справиться и донести все это до нужных людей.
- А вы сможете.., сделать это?
