Канифоль. Он говорил про первую любовь и что нужно ценить чужое чувство?
Ричард. Ты прослушала… Это он вспоминал слова тренера по самбо. Отец в детстве самбо занимался, и был у них чудак тренер, который их все любви учил. А почему учил? Потому что был неудачником из-за нее. До того как он стал тренировать детей, у него могла получиться отличная спортивная карьера. Он выступал в каком-то очень престижном соревновании и пробился в финал. А накануне финала пришла жена его соперника и попросила проиграть встречу. Он ее любил. Она была такая трогательная, маленькая, как ребенок, волосишки топорщатся на затылочке и огромное пузо… Беременна она была от его соперника. Тренер спросил, почему он должен проиграть. А она вдруг задрожала вся, губками задвигала и заплакала. Когда у нас должен был родиться первый ребенок, это я за нее говорю, он проиграл кому-то в финале. Ребенок родился, и он его невзлюбил с самого рождения. А все потому, что проиграл. Если он и сейчас проиграет, то и этого любить не будет… Ну он, то есть тренер, поддался тому в финале, а все потому, что любил его жену. А потом мышцу себе порвал и больше выступать не смог… Любовь жестока.
Канифоль. Ты ничего не можешь знать о любви! Ты никогда не любил, тебе этого не понять!..
Ричард. Конечно. Куда мне против твоего опыта. Ты так часто любила, что тебя можно, не боясь неточности, называть на определенную букву;
Канифоль. Ты!..
Ричард. Я не прав? Тебе шестнадцать лет всего, а ты успела так испачкаться, что за всю жизнь не отмыться…
Канифоль. Просто у тебя со мной не получилось, вот ты и выжимаешь из себя Дерьмо… Это подло — за свою неумелость ругать другого!
Ричард. У тебя есть в жизни какая-нибудь мечта?
Канифоль. Отстань от меня!
Ричард. Как ты думаешь» что будет после нашей смерти?
Канифоль. Как что? Ничего.
Ричард. А для чего мы тогда существуем, мучимся… Стремимся к чему-то?
Канифоль. Ты мне задаешь каверзные вопросы, на которые я не знаю, как ответить…
Ричард. А я думаю, что после физической смерти существует что-то такое глобальное… Торжество энергии… Я считаю, что только наша телесная оболочка конечна, а энергия не способна умирать, она высвобождается из изношенного тела и устремляется в вечный путь познания… Просто мы не можем понять этого процесса… Вот послушай!.. В сосуд с серной кислотой помещают взведенную пружину, зафиксированную так, чтобы она не смогла развернуться. Следовательно, пружина заряжена энергией. Серная же кислота растворяет металл, из которого сделана пружина. Вопрос: куда же девалась высвобожденная энергия?
Вот то-то и оно. Так же и с человеком: он умирает, а энергия исчезает неизвестно куда… То есть я думаю, что мой отец понял, куда она исчезает, и понял, что существовать определенный промежуток времени и распределять себя в нем бессмысленно.
Канифоль. Мне тоже хочется жить вечно!
Ричард. Ты будешь жить вечно!
Канифоль. Почему же твой отец не отразил в своих картинах то, что понял? Он, наверное, стал бы гениальным художником.
Ричард. Его бы никто не понял… Даже моя мать его не поняла. Она считала, что отец сходит с ума, поэтому и ушла от него. Она не понимала, зачем отец сломал в квартире все перегородки, почему он перестал работать…
Канифоль. А почему она не взяла тебя с собой?
Ричард. Это я не ушел с ней. Она, конечно, предлагала, но я уже в то время отыскал отцов тайник, в котором он прятал кассеты, и прослушал их. Я знал, что отец что-то готовил, и наблюдал за ним, а мать была в этом только помехой. Она мешала мне во всем разобраться, и я был очень рад, что она, наконец, ушла.
Канифоль. И ты видел, как твой отец… ну это…
Ричард. Видел.
Канифоль. И ты не помешал ему?!
Ричард. Ты что!.. Зачем?..
Канифоль. Может быть, там действительно что-то есть?
Ричард. Тихо!
Канифоль. Что?
Ричард. Да тихо ты!.. Слышишь?
Канифоль. Чего?
Ричард. Ну шум!
Канифоль. Какой?
Ричард. Шум реки…
Канифоль
Ричард
Канифоль. Да. Слышу какой-то невнятный шум. Он похож на шум реки.
Ричард
Вон там она течет, в самом низу, за туманом!
Канифоль. Я тебе верю… Ужасно в техникум неохота завтра идти!
Ричард. К черту техникум, к черту школу! Все бессмысленно!.. Смотри за рекой. Скоро туман рассеется, и ты увидишь ее во всей красе.