Капитан Боуэн попытался прибегнуть к последнему средству защиты. Он заявил, что он не может взять на себя ответственность за жизнь женщин в военной зоне, намекая при этом на шесть человек из медицинского персонала. Доведенный до раздражения командующий конвоя вынужден был указать на три основных положения, которые Адмиралтейство довело до него. Тысячи женщин и детей, транспортированные как беженцы в США и Канаду, побывали в районах боевых действий. В текущем году, по сравнению с двумя предшествующими, потери немецких подводных лодок увеличились в четыре раза, в то время как потери торгового флота упали на восемьдесят процентов. Русские попросили, даже, скорее, потребовали, чтобы союзники вывезли как можно больше своих раненых из переполненных госпиталей в Архангельске. Капитан Боуэн капитулировал, и «Океанская красавица», загружённая запасами белой, красной и зеленой краски, но сохраняя пока что защитный серый цвет, отправилась в путь вместе с конвоем.
По дороге в северную Россию, что было вполне характерно для конвоев, следующих в этом направлении, ничего заслуживающего внимания не произошло. Дошли все торговые суда и корабли сопровождения. Произошли только два инцидента, и оба на борту «Океанской красавицы». Несколько к югу от острова Ян-Майен они увидели остановившийся старый эсминец, у которого полетел двигатель. Этот эскадренный миноносец входил в число кораблей, сопровождавших предшествующий конвой, и остановился, чтобы взять на борт людей с горящего грузового судна. Это случилось в 2.30 пополудни, сразу же после заката солнца, но спасательная операция была прервана воздушным налетом. Нападающего видно не было, зато он, похоже, прекрасно видел эсминец, контуры которого резко выделялись на фоне горящего судна. Позднее пришли к выводу, что нападавшим был разведывательный «кондор», ибо он не сбросил ни одной бомбы, а удовлетворился только тем, что обстрелял мостик из пулемёта. В результате радиорубка вышла из строя. Поэтому, когда у этого корабля полетели двигатели, ничего поделать было нельзя. Они оказались не в состоянии связаться с исчезающим вдали конвоем.
Три дня спустя, где-то в районе мыса Нордкап, они увидели столь же древний корвет «Королевский рыбак», который вообще непонятно каким образом оказался в таких широтах. Он остановился и настолько сильно погрузился в воду, что она уже заливала корму. На его борту было также несколько русских, которых сняли с русской подводной лодки, всплывшей в районе, где горела разлитая на поверхности моря нефть. Русские, большая часть из которых сильно обгорела, были помещены, естественно, на «Океанской красавице», команду же корвета отправили на эсминец. Корвет был потоплен выстрелом из пушки. Именно в этот момент «Океанская красавица» получила две пробоины: одну по левому борту, ниже ватерлинии, — там, где хранились краски, а вторую — в балластном отсеке. Что вызвало эти повреждения, так и не было установлено.
Конвой отправился в Архангельск, а «Океанская красавица.» получила предписание зайти в Мурманск, и капитан Боуэн, и командующий конвоем прекрасно понимали, что дальше следовать судно не в состоянии: оно несколько осело в головной части и кренилось на левый борт. Нормальных сухих доков в Мурманске не было, но русские — мастера импровизации.
Тяготы войны научили их этому. Они убрали плиты бетонного балласта, притопили корму, пока не обнажились пробоины в отсеке для красок и в балластном пространстве, после чего им понадобилось всего несколько часов; чтобы заделать пробоины.
В это же время на судне эффективно работала небольшая армия русских плотников, бригады которых трижды сменялись за каждые 24 часа. Они занимались госпитальным сектором, послеоперационной палатой, столовыми, камбузом и хранилищем медикаментов. Капитан Боуэн был поражён их отношением. Он уже дважды бывал в русских портах и каждый раз встречал со стороны своих союзников, братьев по крови, которые должны были бы лить слезы благодарности за те жизненно необходимые их стране поставки, угрюмость, безразличие, нежелание идти на контакт, а временами даже открытую враждебность. Это изменение настроения он приписал тому факту, что русские таким образом выражали благодарность «Океанской красавице» за то, что она вернула домой их раненых подводников.
Когда работы закончились, это уже было госпитальное судно. Команда Боуэна с радостью работала кистями во время их краткого пребывания в Мурманске. Но они не отправились, как этого все ожидали, через Белое море в Архангельск, чтобы взять на борт своих раненых. Предписание от Адмиралтейства было кратким: на всех парах следовать на Абердин в Шотландии.
Джемисон поставил на место крышку небольшой электрической соединительной муфты, успешно изолировав балластное пространство от основной системы электрического снабжения. Он постучал по водонепроницаемой двери.
