"Кровопитие, похоже, у них в обычае, – подумала Гюрза. – Убаид как-то прочел мне стихотворение Шах-Аббаса… Как там было? Где-то пьют вино, у нас же – кровь врага. Фу, гадость!". Она вдруг почувствовала слабость в коленях. Ей представилось, как перерезают горло и подставляют стакан, чтобы наполнить его кровью. Она мысленно увидела маленький рог, который носил с собой полковник именно для таких случаев… Правда, он сказал "напьются", а не "напьемся"! Что с ним такое происходит?"
Со двора донесся какой-то шум. Гюрза выглянула в окно. Бойцы, галдя, поставили в круг пленного и по очереди наносили ему удары. Слабость в коленях прошла. Она сняла с себя кепи с длинным козырьком – у нее были короткие, стриженные "под мальчишку" волосы, скинула куртку, под которой оказалась только майка в пятнах, плотно обтягивающая грудь без лифчика. Ее холодные, зеленые глаза словно бы остекленели. Гюрза села полковнику на колени и потянулась к его губам.
– Отвали! – прорычал мужчина.
Женщина в бешенстве вскочила, из ее глаз посыпались искры.
– Ты уже неделю меня отталкиваешь! Что с тобой?!
– Ничего!
– Я больше не выдержу!
– А мне-то что?
– Пойду к Акуле!
– Можешь и с Убаидом лечь! Я не собираюсь из-за тебя еще кого-то убивать!
– Что с тобой, скажешь наконец?!
– Я же сказал – ничего!
– Опять о шайтан-гюрджи думаешь, я же знаю!..
– Правду сказал мне блаженной памяти…
– блаженной памяти?! Я удивляюсь тебе, Ибрагим, будто не ты пил горячую вражью кровь и не ты играл в футбол их головами!
– Смерть врагу определил сам Аллах, да славится Его имя! Вот только большим храбрецом оказался тот сопляк!
– Не ты ли поклялся пятерых зарезать на его могиле?!
– Так оно и будет! Одного вон уже готовят!
– А красивый был парень, шайтан-гюрджи… – пропела женщина, – с удовольствием с ним переспала бы!
– Он мне снится.
– Как?
– Я стреляю в него, но убить не могу.
– Выбрось из головы, – посоветовала Гюрза и, надев кепи и куртку, взяла карабин и вышла.
Дождь, похоже, припустил еще сильнее – небесный занавес стал плотнее.
Пленный едва держался на ногах.
Не зная, на ком выместить свою злость, женщина бесцельно вертелась под навесом, вдруг она недобро ощерилась – на столе стояла корзина с яйцами.
– Постойте! – закричала она, подбрасывая в руке яйцо. – я попаду в него с шестидесяти шагов!
– Подумаешь! – блеснул золотыми зубами один из бойцов.
– Положите ему на голову яйцо!
– Смотри, если грохнешь его, сама будешь разбираться с Ибрагимом! – предупредил ее Убаид.
– Прислоните его к частоколу и положите яйцо на голову! – приказала Гюрза.
Акула натянул шапку на уши едва державшемуся на ногах пленнику, положил на шапку злополучную мишень и крикнул:
– Смотри не двигайся, не то тебе каюк!
Гюрза вскинула карабин, прищурила глаз и взяла оптический прицел – застыла, как змея, наметившая жертву, – и, недолго целясь, так плавно нажала на курок, что дуло даже не дернулось.
Пуля просвистела, и по голове пленного растеклась желтая жижа. Восхищенные бойцы захлопали, загалдели.
– Тихо! – прикрикнул Убаид. – Кажется, машина едет!
Все притихли, прислушиваясь.
– Машина! – подтвердила снайпер. – Шевелитесь, спрячьте пленного.
Акула подскочил к истерзанному пленнику.
– Обоссался!.. – нахмурился он и поволок его к подвалу.
Тем временем снаружи заглох шум мотора и раздался сигнал.
Гюрза открыла калитку, выглянула на улицу и увидела белый "джип" с прицепом.
Появился Джибраил.
– Наблюдатели ООН.
– Я по флагу узнала.
– Сзади ихний сидит…
– Что делать?
– Отведем к полковнику! Только… погоди… Ты на седого взгляни!
– Ну и что?
– Да будь я проклят, если это не отец шайтан-гюрджи!
– Разве? – усомнилась женщина. – Ты так обкурился…
– Да ты присмотрись! – возмутился Джибраил и подал знак сидящим в машине выходить. Все трое вышли из машины и вошли в школьный двор.
Гюрза уставилась на штатского. Лоб, нос, глаза – вылитый шайтан-гюрджи! Надо спросить фамилию и имя! Нет, сперва нужно взглянуть на военное удостоверение убитого. Где оно может быть? Ах, да. В полевой сумке Ибрагима… А на фиг ей удостоверение?! Они похожи как две капли воды! Нужно сказать бойцам, пока они не поднялись к полковнику. Пусть здесь же, сейчас же расправятся с ним!
Прибившие укрылись от дождя под навесом.
– Кто такие? – спросил Убаид.
