Я в мои годы как постарел!Волосы на голове и висках день ото дня белей.Я пока еще пребываю в этом мире,Но смогу ли еще быть гостем на этой земле?«Вздыхаю о седых волосах».В другом стихотворении поэт словно спорит с собой, не пристало ему, буддисту, сетовать на подобное, поскольку мир наш не более чем иллюзия:
Но в конце-то концов — что печалиться о седине?Я растратил все золото — нового нет у меня.От болезни и старости можно ли избавиться мне,Если книги твердят вам, что нет вообще Бытия.О своем окончательном решении принять полностью буддийское вероучение поэт говорит в таких стихотворениях, как «На прогулке к монастырю Ганьхуасы» [257, с. 227], «Посетил горную обитель монаха Тань Сина
{440}в монастыре Ганьхуасы» [257, с. 128]:
Распростился с бедной деревней,Обратился в буддизм, в храм пришел.Тема ухода от мирской суеты, обращение к буддизму звучит и в стихотворении «Посвящаю шаофу Чжану»:
На закате лет лишь покой люблю,Мелочные дела не волнуют больше меня.Сам же я не имею планов больших,Знаю одно: вернуться к старому лесу.Поэта более не занимает мысль о карьере, успехах на чиновничьем поприще:
Вы спросите меня об удачах иль неудачах —Рыбацкая песня в ответ разольется по берегу.Поэт на протяжении всей жизни большей частью жил в кругу близких друзей, теперь, на склоне лет, его порой печалит одиночество, тоска по задушевной дружеской беседе:
И даже ты, мой старый друг, представить бы не смог,Как я теперь, на склоне лет, печально-одинок.Перевод А. Гитовича.Ван Вэй твердо встал на путь Будды, душевное равновесие поэт обретает в занятиях созерцанием на лоне природы, сравнивая земные страсти, мирскую суету с ядовитым драконом:
<p>Навещаю храм Сянцзи</p>Не знаю я, где храм Сянцзи —«Распространяющегося аромата»,Немало верст брести к заоблачным высотам.Кругом деревья древние, нет даже тропки человека.Там, высоко в горах, где колокол?Источника слышно журчанье, туман кругом, опасны скалы,А солнца свет лишь холодит сосны зеленое убранство.Перед закатом солнца пруд опустел,Я в созерцании глубоком борюсь с драконом ядовитым.Ван Вай укрепляется в своих буддийских воззрениях достаточно прочно и провозглашает:
И понял я вдруг, что страдает лишь бренное тело,Слабеет оно, но душа остается крылатой.«Ворота Сладчайшей Росы» открываю несмело
{441},И дух наслаждается их чистотой и прохладой.(Перевод А. Гитовича.)На склоне лет сам поэт так отозвался в одном из стихотворений о своем творческом пути:
Стихи сочинять ленюсь на старости лет.В преклонных годах без них достаточно бед.В рожденье ином был я — поэт,В той жизни, верней, присуща живопись мне.От прежних привычек не мог отрешиться вполнеИ стал невзначай известен среди знатоков.Зачем-то слыву творцом картин и стихов,Но сердцем не верю, что я и вправду таков.(Перевод А. А. Штейнберга.)Но поэт действительно таков, по праву заслуживая признание поэта и живописца, о нем Су Ши сказал, что «…в поэзии его живопись, а в живописи поэзия».
<p>ГЛАВА III ДУХОВНЫЕ ГИМНЫ В ТВОРЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ ВАН ВЭЯ</p>Буддийские гимныОсобое место в творческом наследии Ван Вэя занимают буддийские гимны, которые, очевидно, были написаны поэтом по заказу китайских аристократов, принявших буддизм. Ниже рассматриваются три буддийских гимна — три «цзана»:
