На основании приведенных цитат из «Алтарной сутры» можно видеть, что Ван Вэй, как и многие танские поэты, был хорошо знаком с сочинениями буддийских патриархов, причем не только школы чань. Лучшее свидетельство тому произведения поэта, в которых он использует цитаты и образы из буддийских сочинений. Можно говорить о своеобразных буддийских реминисценциях в произведениях Ван Вэя.
К концу жизни Ван Вэй становится зрелым буддистом, оставаясь вместе с тем носителем традиционной китайской философской и поэтической традиции. В наследии Ван Вэя условно можно выделить несколько категорий буддийских произведений:
— произведения, воспевающие тему отшельничества, окрашенного в буддийские тона;
— стихотворения, посвященные теме дружбы с буддийскими монахами;
— произведения, в которых ярко отражаются буддийские идеи бренности земного существования, тщеты и суетности всего мирского;
— произведения, отражающие веру поэта в карму и грядущие перерождения, выражение надежды на встречу в следующей жизни с родными и друзьями;
— произведения, где отражаются «колебания» поэта в выборе между буддизмом, даосизмом и другими китайскими традиционными учениями;
— произведения, которые можно выделить в отдельный цикл с условным названием «монастырский»;
— прозаические и стихотворные буддийские произведения, написанные поэтом скорее всего по заказу буддийских общин и частных лиц, именуемые самим поэтом буддийскими гимнами и гатхами.
Чань-буддизм был и одним из путей искания
Это емкое и точное определение роли танской поэзии в культурной жизни танского и всех последующих периодов отражает ее суть и доказывает необходимость углубленного изучения творчества танских поэтов — как наследие культуры общечеловеческой — в самых различных аспектах, в том числе и изучения проблемы влияния буддийских школ и направлений на творчество и мировоззрение китайских поэтов.
Ван Вэй — личность яркая и незаурядная. Поэта отличало ясное для человека его эпохи мышление, многие положения буддизма явно не удовлетворяли его, поэт часто позволял себе критические замечания в адрес буддизма. Лишь позднее, к старости, Ван Вэй не так строг и полемичен в отношении буддизма.
В чань-буддизме Ван Вэй усматривал новые возможности для творческого самовыражения, духовного совершенствования, чему способствовала практика чань. Всей своей жизнью, своим творчеством Ван Вэй стремился отыскать гармонию между чань, поэзией и живописью.
Буддийские тексты Ван Вэя представляют определенный интерес для специалистов. Переводы приводятся практически без комментария, поскольку в работе наиболее трудные для понимания места текста комментируются или даны в примечаниях к главам.
Когда нет бытия, от которого можно отказаться,
Это значит достичь источника бытия.
Когда нет Пустоты,
Где можно что-то разместить,
Это значит познать основу Пустоты.
Уйти от мирских желаний и не суетиться,
Что обычно для буддизма, —
Это заключается во всех дхармах,
Которые нельзя получить,
И все они, нас окружающие, охватывают все сущее
И не устают [от этого].
Выгребет в море житейском кормчий,
Но и он не знает действия высшей буддийской мудрости.
Рассыпает цветы небесная фея,
Которая может обратить монаха в иной облик.
Тогда-то можно познать,
Что дхарма не рождается,
А появляется посредством мысли,
Она такова, что невозможно взять,
Дхарма всегда истинна.
В мире монахи это подтверждали.
[Можно] достичь освобождения от суетных мыслей,
Но не полностью. Спасать тех, кто находится в деянии,
Не думают, что означает не-деяние.
Все это разве [не присуще]
Чаньскому наставнику из монастыря Цаоси?
Чаньский наставник [Хуэйнэн]
С мирской фамилией из рода Лу,
Из некоего места, некоего уезда.
Имя — это нереальность и фальшь,
И он не родился в какой-то семье.
У дхармы нет середины и края,
И он не жил на землях Китая.
Его добродетельные наклонности проявлялись в детских забавах,
Семена мудрости обнаружились в сердце,
Когда он был подростком,
Он не был эгоистичен по отношению к себе.
Дух среды, в которой он рос,
