Оставшихся без родителей Мерси и Даниэля воспитала семья Куилов. Дети взрослеют и их детская привязанность друг к другу перерастает в глубокое светлое чувство. На пути к счастью влюбленные преодолевают жизненные невзгоды, злые сплетни и даже смертельную опасность, угрожающую девушке.
Бросив тревожный взгляд в окно, Мерси поняла: глупо бояться возвращаться в пустой дом. Иное дело – эти два человека, которые вот уже полдня слоняются вокруг школы. Поначалу она не обращала на них никакого внимания. Ближе к полудню незнакомцы направились мимо школы к лесу, разложили костер, хотя было слишком рано, чтобы готовить обед или ужин.
Занятия в школе уже закончились, дети разошлись по домам, но эти двое все еще сидели у костра. Когда Мерси вышла из школы и направилась к своему дому, находившемуся в миле отсюда, мужчины куда-то исчезли.
По пути в Винсенс и обратно невозможно было миновать Стейшн Куил, основанный французами почти 100 лет назад, в 1732 году на берегах Уобаша. Население городка, со всех сторон окруженного лесами, не превышало ста человек.
Более трех десятков домов, построенных прямо на земле, без фундамента, стены которых облицовывались камнем и покрывались известью, были одноэтажные, зато с двумя крыльцами, выходящими в противоположные стороны. Окруженные фруктовыми деревьями, дома, как солдаты, выдерживали интервал и линию вдоль дороги.
Плотно закутавшись в шаль, Мерси привычно шла по утоптанной дорожке, окунувшись в повседневную городскую жизнь: Майк Хартман с переброшенной через плечо веревкой стоял на крыльце магазина, принадлежавшего ему и ее отцу; в двуколке проехал отец одного из ее учеников; на крыльце меблированных комнат в кресле-качалке восседала Старуха Халпен, укрытая до пояса стеганым одеялом, с прилипшими к уголкам рга крошками жевательного табака, знавшая все и вся в Стейшн Куил. Фаруэй Куил однажды сказал, что раз у них есть такая старуха, им не нужна газета.
Дом Куила, белый, двухэтажный с массивными каменными колоннами, горделиво возвышался у изгиба дороги, почти на окраине. Сейчас он выглядел пустым и одиноким – в его окнах не было света.
Незабываемые воспоминания детства, не такого уж далекого: Мари Элизабет и Зак, бегущие ей навстречу, мать, стоящая на пороге, так взволновали Мерси, что ее глаза наполнились слезами.
Войдя в дом, она зажгла лампы. Тьма рассеялась, но одиночество и пустота по-прежнему окружали юную мисс Куил.
В камине все еще тлели угли. Мерси разгребла золу, достала из корзины щепки и подложила большое полено. Подобрав повыше юбку, чтобы не испачкаться, девушка разожгла огонь. Веселые язычки пламени вскоре осветили комнату. Повеяло теплом.
С наступлением темноты с северо-запада подул свежий мартовский ветер. Он завывал за окнами, раскачивая ветви деревьев, царапавших крышу, отчего рождались едва слышимые тревожные звуки. Залетев в трубу, стал дразнить огонь: искры в камине заплясали, уносясь вместе с ним по дымоходу.
Свернувшись калачиком в огромном кресле, в котором любил отдыхать вечерами папаша Фарр, Мерси смотрела на пламя и думала, как могла сложиться ее жизнь, если бы он не нашел ее в подвале полусгоревшей фермы в Кентукки и не привез сюда. Припомнилась сказанная кем-то фраза: Фаруэй Куил любит подбирать сирот. Во время того же путешествия он нашел Либерти с ее семьей, оставшихся совсем без средств к существованию, и Даниэля Фелпса, единственного, кто уцелел из обоза переселенцев, на которых напали речные пираты. Куил привез всех к себе в дом, женился на Либерти, и большая семья зажила счастливой жизнью. Даниэль и Мерси стали полноправными членами семьи, такими же, как Зак и Мари Элизабет – родные дети Фарра и Либерти. Мерси всегда нравилось представлять себе, что ее настоящие родители очень похожи на приемных.
– Со мной все будет в порядке, мама, – только и сказала Мерси в то утро, когда Либерти с детьми собралась уезжать из Стейшн Куил, чтобы сопровождать Фаруэя, отправлявшегося в качестве конгрессмена в Ван-далию – столицу штата Иллинойс. На последних выборах он был избран кандидатом от своего избирательного округа и хотел, чтобы его семья была с ним.
– Элеонора и Теннеси вернутся из Винсенса через пару дней. Теннеси останется с тобой, пока не закончится учебный год. Потом ты приедешь к нам в Вандалию, – сказала Либерти, обнимая Мерси на прощание.
Теннеси Хофман, дочь начальника почтового отделения в Дэвидсонвилле в Арканзасе, француза по национальности, была привезена в местечко Куил Гэвином Маккартни и его женой Элеонорой, купившего у Фаруэя Куила лесопилку. Бездетная пара была в восторге от девочки, в жилах которой текла французская и индейская кровь.
Мерси выросла на полголовы выше Либерти, что не мешало принимать их за родных мать и дочь. Светловолосые и голубоглазые, невысокого роста, хорошо сложенные и изящные, с привлекательными чертами лица, – смеялись ли они, разговаривали, молчали или плакали, – женственные, хрупкие на вид, мать и дочь обладали железной волей.
– Даниэль обещал присмотреть за мной? – спросила Мерси.
– Он уверял, что у тебя будет надежная охрана. Я спокойна, потому что Даниэль с тобой. Ты же знаешь, как он всегда заботится о тебе.