Старая жрица коротко приветствовала меня и, злобно зыркнув на притихшую прислугу, подошла как можно ближе ко мне. Уловив суть намека, я прогнала всех девиц, для пущей острастки пригрозив, что прикажу выпороть любую, кто приблизиться ближе, чем на три шага к занавеске, служившей дверью.
Теперь, если говорить достаточно тихо, можно не опасаться быть подслушанными.
– Зачем тебе понадобилась старая жрица в столь ранний час? – уже без особых церемоний поинтересовалась Каи.
На самом деле, по своему статусу в культе Иинат она стояла гораздо выше меня, к тому же теперь являлась моей духовной матерью, так что вообще не обязана была даже склонять головы. Но мудрая женщина предпочитала не показывать этого на людях.
– Я ни за что не позвала бы тебя без дела, мудрая. Мне кажется, что я знаю, кто пытался убить меня, но хочу получить доказательства того, что я права. Вчера отец дозволил нам поговорить с тем беднягой, что стоял у покоев. Мне и тебе.
Старуха молча кивала в такт моим словам, слегка пожевывая своими сухими губами.
– А еще я заметила, что владыка нездоров. Его мучают резкие головные боли, глаза желтоватые и с кровью. Ты знаешь, что с ним? Может быть, его тоже отравили?
– Ох, девочка моя, болезнь нашего владыки называется старость. Не для всех Всеблагая предопределила долгий век. Но я обещаю тебе, что поговорю с его лекарем. Быть может, твои глаза уже видят больше моих.
Я жестом указала старой женщине на стульчик, и она, словно бы сложившись, села.
– Скажи мне, царевна, кого же ты подозреваешь в преступлении. Может быть, наши догадки совпадут, – снова заговорила она.
– Всегда нужно искать того, кому выгодно, – выдала я классическую фразу всех детективных сыщиков. Жаль, Каи не сможет оценить всю прелесть этого.
– А кому выгодно, чтобы все планы нашего владыки относительно меня не сбылись? Кому моя жизнь не дорога, а лишь мешает? – я решила показать старой жрице, на основе чего построены мои заключения.
– Если старшая и любимая дочь уйдет в нижний мир, владыка наверняка вспомнит о своем младшем сыне! А кто желает этого больше своей жизни, как не его мать?
Каи слушала мой тихий монолог внимательно, не перебивая, лишь одобрительное покачивание ее головы подтверждало то, что наши мысли совпадают.
– Но Нинмах-аша ни за что не стала бы делать это своими руками. Думаю, она и пыталась избавиться от меня, подослав своего мерзкого лекаря. Если бы не защита Всеблагой, я бы погибла. И только ее милость и твое искусство удержали меня в этом мире.
– Мои мысли идут рядом с твоими, царевна. Милость Иинат горит в тебе, а она говорит твоими устами. Но в этот раз царице помогал кто-то другой и мог это сделать и не по своей воле, – тихо подтвердила мои догадки жрица.
– Да, мудрая. Моего ума хватило не принимать подарков от Нинмах-аши. Ни Иба, ни даже Шанхаат никогда не использовали бы их. Значит, ядовитое масло ко мне принес кто-то другой. А я совершенно не интересовалась хозяйством! – мне стало ужасно стыдно за свое разгильдяйство. Ведь получается, я своим легкомыслием обрекла своих близких на гибель. А ведь знала же, что у царевны есть враги!
Видя мое смятение, старая женщина опустила свою сухую прохладную руку мне на глаза.
– Не вини себя, дитя! Даже мудрые и богатые годами могут ошибаться! – прошептала она.
Богатые годами! Да у меня этих лет в три раза больше, чем все тут думают! Я считала себя достаточно умной и мудрой женщиной, но допускаю ошибки, словно малолетняя девочка. Хотя, возможно, оправданием этому служит мое юное тело. Как ни крутись, а у молодежи голова лишь любовью забита!
Любовь! От этого на душе стало еще поганей. Угораздило же меня сначала спровоцировать молодого самирита на предложение, пререкаться с ним и кокетничать, а под конец еще и влюбиться! Образ Асмарраха теперь частенько посещал меня по ночам. То гордый и смущающий, то тот, спящий со счастливой улыбкой на губах. Я одновременно боялась и тянулась к нему – любимому герою Юлечкиных девичьих грез и крупнейшему завоевателю своего времени.
Этот мужчина не побоится ни развязать войну, ни выкрасть желанную ему женщину. Оставалось лишь угадать, какой способ он выберет. Ни один из них меня не устраивал, и с этим тоже нужно что-то делать.
Одна рука старухи все еще лежала на глазах, а вторая легко массировала мне шею, нажимая на какие-то точки, от чего по телу пробегала теплая волна.
– Спасибо, Каи, но я должна уметь признавать свои ошибки, чтобы не допускать их больше, – прошептала я.
– Ты становишься мудрой, царевна, это пойдет тебе лишь на пользу. Но не стоит медлить, нам надо поговорить с тем бедным мальчиком. Вставай, я отведу тебя туда.
Наказав нерадивым служанкам разобрать и привести в порядок свои вещи, а так же сложить в одно место все кувшины и прочие запасы с моей бывшей кухни, мы удалились. Внимательно осмотреть весь хозяйственный скарб предполагалось немного позже, когда поймем, что искать.
***
До помещения, в котором держали больных, что служат во дворце, пришлось идти пешком.