Однажды люди разделились и начали жить в разных потоках времени. «Медленные»: их время замедляется, они становятся похожими на статуи. «Быстрые»: исчезают, время ускоряется. Переходы из одного состояния в другое совершаются неожиданно. Как людям наладить связь и сотрудничество?© Ank
Я думаю, никто сейчас не скажет точно, когда же все это началось. Внезапная болезнь и — смерть. Десятки, а может быть, сотни людей были погребены либо кремированы, прежде чем прояснилась суть происходящего.
Медлянка, или псевдосмерть, поражала без предупреждения. Не было никаких симптомов, которые указывали бы на ее приближение.
Несчастных находили в их собственных постелях — люди как бы спали, но не просыпались уже никогда. Медлянка настигала свои жертвы на улице, и они застывали на тротуаре в самых нелепых позах. В офисах «медленная кома» обнаруживалась по лицам, тупо застывшим над бумагами, и рукам, как бы пытавшимся поставить точку над «i».
Тела пораженных были теплыми, а при тщательных обследованиях выяснилось, что эти люди по-прежнему поглощали кислород и выделяли углекислый газ. Их неподвижность являлась единственным признаком смерти и походила на упорное сопротивление любому движению.
Никто прежде не встречал ничего подобного. Официальное расследование зашло в тупик, правительство пребывало в замешательстве. Я держался от всего подальше, пока не стал свидетелем нового всплеска медлянки, поразившей двух близких друзей и моего литературного агента, угасшего прямо у меня на глазах.
В тот день Лэрри Карпис, имевший обыкновение работать в непринужденной обстановке, пригласил меня на ленч в ресторан Голдфэрба неподалеку от своего офиса. Я так был захвачен объяснением идеи своего нового романа «Гарольд Фрибутер», что едва притронулся к еде. Карпис, как всегда, ел медленно и говорил мало. Когда он хотел высказаться, то брал долгую паузу и обдумывал каждое слово. Именно поэтому я и затрудняюсь сказать, когда в нем произошла перемена. Его лицо как бы «запнулось», вилка с фирменным салатом повисла у рта. Карпис внимательно смотрел на меня, но в какое-то мгновение я понял, что он меня уже не видит. Я, очевидно, так и не узнаю, что думал Лэрри о моем замысле. Ну и прекрасно, говорю я себе, ведь роман так и не был написан…
Спустя несколько недель после того, как началась эпидемия, в определенных кругах заинтересовались списком «сумасшедших консультантов» — спецов по аномальным явлениям.
Итак, одним паршивым утром я был разбужен настойчивым стуком в дверь. Щурясь спросонок, я открыл и увидел перед собой двух чопорных чиновников из военной полиции. Один из них вежливо спросил:
— Даниель Брэнд, писатель-фантаст?
— Вообще-то да… Но мною написано достаточно много и правдивых статей, — я автоматически промямлил текст, который обычно произношу при знакомствах.
— Извините, мистер Брэнд, нам дано задание доставить вас для выполнения вашей специальной миссии.
Я, должно быть, уставился на них как истукан. До меня дошло, наконец, что я — на крючке и сейчас буду препровожден куда-то зачем-то, не успев выпить традиционного стакана апельсинового сока. В подобной ситуации один из моих персонажей вытащил бы лазерное оружие. Или громко послал бы этих… подальше. Или хладнокровно разоружил, а сам улизнул через окно в ванной. Мечты, мечты… В реальности я только и мог сказать:
— Моя… Что?..
— Ваша специальная миссия, сэр. Вы в свое время зарегистрировались у нас как консультант по необычным явлениям и гипотетическим кризисам и ежегодно получали жалованье. Припоминаете?
Дошло-таки! Да, я получал жалкие сто долларов, десять из которых отстегивал Лэрри за то, что тот надоумил меня первым вставить свое имя в список «чайников», готовых консультировать правительство в случае нашествия зеленых человечков или лох-несских чудовищ. Перемещаясь по стране, я должен был отмечаться в пентагоновских офисах. Эта программа была оплачена на двадцать лет вперед одним из наших рачительнейших президентов, когда тот обнаружил, что у нас нет даже намека на план действий, ежели вдруг некая комета-гигант задумает посетить Штаты. (Очевидно, он просто-напросто сократил расходы на содержание обслуги Белого дома.)
— Значит, я понадобился.
— Так точно, сэр, — подтвердили дубиноголовые. — Может быть, вы оденетесь?
Мне разрешили взять портфель и зубную щетку, пообещав снабдить всем необходимым на месте. Покидая свой дом, я увидел карету «скорой помощи» и новых жертв медлянки… Тут только я обратил внимание на то, что мои «конвоиры» выглядят весьма бледно. Они были напуганы! Кто бы мог подумать…
— Компьютер выбрал вас, сэр, как наиболее квалифицированного специалиста из тех, кого еще не поразила болезнь, — пояснил один из полицейских, пока второй запихивал меня в зеленый правительственный «плимут». — Мы доставим вас в госпиталь Джона Хопкинса, где уже работает комиссия…
Вот так я стал «шишкой» в деле расследования псевдосмерти.
Госпиталь был ввергнут в хаос. Непрерывно поступали все новые и новые жертвы медлянки — так что пришлось приспособить ближайшие школы и институты под дополнительные приемные покои.
Внешние проявления болезни устрашали своей необъяснимостью.
