Книга представляет собой собрание жизненных зарисовок, штрихов к портретам известных ученых и размышлений в виде коротких рассказов, эссе и стихотворений, принадлежащих перу Владимира Минеева – физика-теоретика из школы Льва Ландау. Особое место занимают повесть о друге «Джим» и интервью автора, опубликованное в газете «Московские новости» на рубеже XX и XXI столетий, с его ответами на вечные вопросы, волнующие человека.
Всем известна история, как Капица вышел из атомного проекта, написав письмо Сталину, где он высказался в адрес Берии, курировавшего этот проект, что «не может работать под руководством дирижера, не умеющего читать партитуры». На самом деле все было сложнее. Во время войны и сразу после Капица руководил Главком по производству жидкого кислорода, применявшегося в металлургической промышленности. Кислород получали на турбодетандерах, изобретенных и внедренных в производство Капицей. Этот метод потеснил старую технологию поршневых детандеров, и прежние административно-технические руководители производства принялись писать доносы на Капицу, объявив его саботажником и вредителем. Тучи над ним сгущались, и упомянутое письмо к Сталину было отправлено в предчувствии готовящегося ареста. После получения письма Сталин вызвал Берию и в присутствии генерала Хрулева, находившегося в кабинете (нужен был свидетель), сказал, обращаясь к Берии:
– Я тебе этого Капицу сниму, но ты мне его не трогай.
И с этими словами положил письмо Капицы в сейф. Был получен компромат на не знающего партитуры руководителя атомного проекта.
Так Капица вышел из атомного проекта, был отстранен от всех руководящих постов, но не был арестован.
Капица был уволен отовсюду, но продолжал читать лекции на физико-техническом факультете Московского университета, созданном вскоре после войны при его активном участии. Идея создания Высшей физико-технической школы, где студенты с самого начала учебного процесса приобщались к работе по современным направлениям науки и техники, выдвигалась еще до войны. Теперь же факультет надо было создавать еще и потому, что прибывшим из эвакуации ведущим физикам страны не оказалось места на физическом факультете. Там правили бал борцы с квантовой механикой и теорией относительности – охотнорядцы, как в своем дневнике назвал их Сергей Иванович Вавилов.
Первым деканом физтеха был Сергей Алексеевич Христианович – выдающийся ученый и мужественный человек. Лекции на его факультете читали Ландау, Ландсберг, Лаврентьев, Капица… Так продолжалось до 49-го года, когда праздновали 70-летие Сталина и Капица не явился на торжественное заседание, посвященное юбилею вождя. Анна Алексеевна, жена Петра Леонидовича, рассказывала, что он не пошел просто потому, что не хотел видеть лица и ставить в неудобное положение людей, которые бы побоялись с ним здороваться. Так поступал Михаил Зощенко после разгромного выступления Жданова: встречаясь на улице со знакомыми, он переходил на другую сторону улицы, чтобы не ставить их в неудобное положение. Приказом ректора МГУ в 49-м году Капица был отстранен от преподавания на физтехе.
После своего изгнания из института Петр Леонидович проживал под домашним арестом у себя на даче на Николиной Горе, где занялся созданием СВЧ-источников. Он надеялся таким образом разогреть водородную или дейтериевую плазму до сверхвысоких температур, нужных для поддержания термоядерной реакции. По возвращении к директорству в Институте физпроблем он полностью погрузился в эту проблему и создал отдельную Физическую лабораторию, своего рода институт в институте для работ по разогреву плазмы. В какой-то момент он обратился к теоретикам, надо было рассчитать эффективность предложенной методики. Результат был отрицательным: плазма оставалась холодной, до термоядерных температур не хватало несколько порядков. Именно Горьков озвучил Капице сей неутешительный вердикт, и, как черный вестник, впал в немилость.
Когда Капица вернулся из своего изгнания и приступил к директорству в Физпроблемах, он вызывал по очереди всех старших научных сотрудников и требовал доложить, чем они тут без него занимались. Дошла очередь до Ландау. Дау сказал Абрикосову:
– Я его боюсь. Ты, Алеша, пойдешь со мной и будешь рассказывать. Ты – дитя, а дитя он не съест…
Они пошли, и рассказ Абрикосова длился несколько часов, прерываемый множеством вопросов Капицы. Дау молчал. В конце аудиенции Капица сказал:
– Шустрый юноша. Вот он и будет у нас ученым секретарем.
В числе многих проблем, которыми занимался Капица, было исследование ударных волн, для чего в институте была построена аэродинамическая труба. Во время показа ее теоретикам к трубе подошел сын Петра Леонидовича Сергей и, обращаясь к отцу, посоветовал:
– Хорошо бы приделать к ней вот тут некое приспособление.
Ответ отца был незамедлителен:
– Я девушку привел, поставил, а ты ее е…ть пристроился?!
