Он хорошо понимал, что в людях, заинтересованных его деятельностью, таилось немало опасного. Они приходили большими группами. Многие из них отстаивали свои истины в высшей степени эмоционально и были готовы провозгласить ценность любых причуд психики. Другие искали возможность драматизировать свои мечты, предчувствия и интуитивные озарения. Это были люди, способные, если им позволить, превратить в культ едва ли не все на свете или сделать то или иное учение просто смешным благодаря своей рьяной защите. Непосредственные услуги им оказывали Хью Линн и Томми, которые в летние месяцы занимались с посетителями, расспрашивая их и отвечая на вопросы. Они старались морально разоружить явно ненормальных и чудаков и придать происходящему максимально разумный и здоровый характер.
– Они всегда смотрят на меня так, словно у меня не все дома, – говорил Томми,- но я беседую с ними, пытаясь их переубедить, до тех пор, пока они не меняют свое мнение. В конце концов они соглашаются со мной, а после думают, что мы все ненормальные.
В это время Мортон уже искал новые сферы для своих завоеваний и побед. Для Эдгара больница стала всем, тогда как Мортон, чтобы воплотить свои идеи и мечты, нуждался в университете. Он начал скупать земли напротив больницы, но по другую сторону бульвара – между ним и океаном. Он собирался построить там Атлантический университет.
Вначале это был скромный проект, но вскоре нашлись преподаватели, способные сочетать “новую” философию со старой, ортодоксальной системой образования. Он намеревался выстроить два центральных здания будущего научного комплекса. Но в первую очередь ему был нужен человек, который возглавил бы это дело.
Осенью 1929 года доктор Браун оставил свою работу в Университете Вашингтона и Ли и решил баллотироваться на пост губернатора Вирджинии по республиканскому списку. Его поражение было предопределено, однако он все же попытался расколоть твердый и неподвижный Юг, сплоченный кандидатом по национальному списку 1928 года Алфредом Е. Смитом. Во время избирательной кампании доктор Браун выступал с речами в Александрии и нескольких других вирджинских городах неподалеку от Вашингтона. Мортон отправился в Вашингтон и на завтраке в отеле “Уиллард” предложил доктору Брауну в случае его поражения на выборах место в открывающемся Атлантическом университете.
– Я не знаю,- ответил доктор Браун.- Открытие университета достаточно дорого стоит.
– Хватит ли на эти цели пятидесяти тысяч долларов? – поинтересовался Мортон.
Доктор Браун заколебался.
– А ста тысяч? – задал новый вопрос Мортон.
– Да,- согласился доктор Браун.- Безусловно, начинать можно и с меньшей суммой. Но все зависит от того, что вы хотите, насколько обширным будет курс обучения, опытны ли преподаватели…
– Мы хотим самого лучшего,- заявил Мортон. Они не обсуждали детали, хотя это было необходимо, и продолжали вести чисто светский разговор, как бы предполагая, что доктор Браун все же станет новым губернатором Вирджинии. Тем не менее они расстались вполне довольные друг другом, и, когда через несколько недель доктор Браун с треском провалился на выборах, оба сразу занялись делом. Мортон приступил к строительству двух зданий – одного для занятий и другого под студенческое общежитие, а доктор Браун начал подбирать преподавателей.
Между тем, 12 октября умер доктор Хауз. Он уже давно и тяжело болел, сказались годы напряженной работы в больнице Хопкинсвилла. В “чтениях” перечислялись средства, способные поддержать его и облегчить боль, но не давалось никакой надежды, потому что весь организм был поражен болезнью. На исходе лета 1929 года они решили поехать в Дейтон за лекарствами к остеопату Лаймену А. Лайдику, проявлявшему интерес к диагностированию и помогавшему Эдгару, когда он бывал в Дейтоне. Он подобрал лекарства, и доктор Хауз сначала почувствовал себя лучше, но потом внезапно наступило ухудшение, и он умер. Его похоронили в Хопкинсвилле, там, где покоились все Солтеры. Керри не вернулась на побережье. Томми покинул Университет Вашингтона и Ли и остался с ней в Хопкинсвилле.
За осень в больнице перебывало несколько остеопатов. В то время было просто невозможно отыскать человека с медицинским дипломом профессионального остеопата. Обычные врачи в счет не шли: они либо смеялись над “чтениями”, либо возмущались ими как примитивным знахарством. Вопрос стоял так: или в больнице будет остеопат, или вообще ничего не будет.
