– Именно об этом я и мечтаю,- сказал Эдгар.- Я всегда стремился к этому. Но меня всегда смущал тот факт, что если брать мое сознание, то я совершенно необразован. Да что там,- добавил он,- я ведь просто невежда!
– Я как раз старался это объяснить,- отозвался Ламмерс,- но мой язык вас смутил. Я стал слишком вдаваться в подробности. Помните, я говорил, что подсознание представляет собой некое подобие склада, где хранятся наши переживания и мысли всех наших жизней здесь и на других планетах? Так вот, если эти переживания и мысли были направлены на добро, то перед нами цивилизованный, культурный, добрый человек: его прошлое проявляется сквозь его сознание и нынешнее воплощение, определяя внешность и характер. Подсознание ничего не забывает и ничего не утрачивает. Поэтому если вы в одной или нескольких своих жизнях на этой планете или в других измерениях и мирах познали эту мудрость, то нет ничего удивительного в том, что вы все еще владеете ею. Странно то, что ваше подсознание не бездействует – я имею в виду ясновидение. Но как только подсознание приходит в действие, оно становится источником мудрости, что само по себе не удивительно. Конечно, при условии, что оно направлено в сторону добра. Именно здесь и встает вопрос о необходимости нравственных принципов. Как говорил Иисус: “Только подумав, ты уже согрешил”. Вы не можете безнаказанно использовать эту силу во имя зла – либо вы утратите ее, либо информация перестанет быть верной. В первом случае ваша душа останется незапятнанной, так как она уйдет в саму себя. Во втором – ее осквернит участие в грязном деле.
Эдгар ничего не ответил. Он курил, уставившись в пол.
– Завтра,- сказал Ламмерс,- мы проведем “чтение” и попытаемся узнать, почему именно в вас эта сила не бездействует и в каких целях ее нужно использовать. Тогда вы сможете принять решение.
– Я проведу это “чтение”,- сказал Эдгар,- но думаю, что свой выбор я должен сделать до его начала.
Он загасил сигарету в пепельнице.
– Я должен принять это решение сам, без помощи “чтений”,- сказал он.- Мне всегда казалось, что именно “чтения” подталкивали меня к нему: ведь в них говорилось, что я должен полностью посвятить себя работе, что я и делал. Эти способности были даны мне безо всякого объяснения. Я пытался понять, как же мне ими распорядиться; я шел путем проб и ошибок. Я никогда не смотрел на них с этой точки зрения – я воспринимал их как некую странную особенность моего организма, которую можно использовать в медицине. Это происходило из-за того, что никто не мог постичь суть такого явления. Люди, окружавшие меня, считали, что человек появляется на свет, чтобы жить, умереть и предстать перед Страшным судом. При таком взгляде на вещи мои способности можно было объяснить только как вознаграждение за детские молитвы и чтение Библии. Именно так я всегда и считал и именно поэтому опасался дьявола, который может превратить меня в свое орудие, ибо я осмелился считать, что Господь наградил меня особой силой. В течение многих лет я наблюдал за ней и пытался, насколько мог, понять самого себя; я молился и ждал, что же произойдет дальше. Довольно долго я считал, что это сила, приносящая добро. Ведь она не причиняла зла и не позволяла мне совершать дурные поступки. Несколько раз, когда без моего ведома проводились “чтения”, которые не следовало проводить, я догадывался об этом, потому что после каждого такого сеанса мое самочувствие ухудшалось. Теперь я знаю, что, когда я делаю все, на что только способен и помогаю другим, я просыпаюсь с новыми силами.
Он взял еще одну сигарету и прикурил у Шройера.
– Но то, о чем вы мне сегодня говорили, и то, о чем сообщили “чтения”, совершенно не согласуется с тем, во что я верил, чему меня учили и чему я всю свою жизнь учил других. Если дьявол и хотел сбить меня с правильного пути, он не смог бы сделать это лучше.
Рассмеявшись, Ламмерс поднялся.
– Я знаю, что вы сейчас чувствуете,- сказал он.- Помню, как я был расстроен, когда впервые узнал о реинкарнации- переселении душ. Это перевернуло все мои представления о мире. Потом я стал применять эту теорию к тому, что знал и что считалось очевидным. Первое, что я понял,- это то, что создание психологии и психоанализа было вызвано необходимостью дать объяснение тем жизненным явлениям, которые в учении о реинкарнации считались чем-то естественным.
Шройер встал и пошел за пальто.
– Почему же мы не помним о наших прошлых жизнях?- спросил он.
– Потому что иначе мы бы ничему не научились,- пояснил Ламмерс.- Мы бы сохраняли все свои предрассудки, все свои слабости и преимущества, все свои пристрастия и вместо того, чтобы отбросить их, усиленно ими пользовались. От свободы выбора на этой планете ничего бы не осталось. То, чем мы когда-то были, формирует наш характер, наш интеллект, делает нас приятными или отвратительными; вооружившись свободой выбора, мы идем по этому миру, который представляет собой испытательную лабораторию.
Он надел пальто и подошел к Эдгару, чтобы пожать ему руку.
