– Не вижу никакого смысла учиться в колледже, Эдгар,- сказал он.- Здесь я могу узнать гораздо больше о том, что меня интересует, чем в любой школе.
– Ну хорошо,- согласился Эдгар.- Можешь построить себе мастерскую где-нибудь во дворе.
Началась работа над несколькими лекарствами, и, хотя все этапы их создания были детально описаны в “чтениях”, работа продвигалась с трудом. Такими лекарствами были углеродистая зола и обогащенная зола. Для их производства требовалась древесина бамбукового дерева, которая обжигалась пламенем угольной лампы и обрабатывалась в вакууме. Следовало принимать это внутрь при таких заболеваниях, как туберкулез.
“Чтения” всегда были довольно демократичны как в выборе лекарств, так и в выборе методов лечения. Предпочтение не отдавалось ни одному из производителей лекарств. Для лечения одного вида заболеваний рекомендовались препараты Смита, и вместе с тем средства его конкурента Джоунза были предпочтительней при лечении другого вида заболеваний. Часто “чтения” предлагали использовать те или иные лекарства при таких диагнозах, какие не предусматривались самим производителем. Это позволяло фармацевту мгновенно усовершенствовать формулу и применять лекарство в таких целях, о которых их создатель даже и не подозревал.
Фармацевтом был известный своей ученостью индус Сункер Биси, получивший докторскую степень в области химии в Оксфордском университете Англии.
Многие годы его занимала проблема производства йода в такой форме, чтобы его можно было принимать внутрь в количествах, достаточных для того, чтобы оказать ощутимое влияние на недуги, вызванные его нехваткой в организме.
Сам он с детства проявлял необычные психические способности, и, если его волновала какая-либо проблема, он обычно решал ее во сне. У него уже была почти совершенная формула “атомного йода”, когда он услышал об Эдгаре и приехал к нему. Во время “чтения” был сделан ряд предложений, и то ли благодаря им, то ли благодаря снам доктора Биси, то ли благодаря его упорным экспериментам в лаборатории, но лекарство постепенно стало успешно распродаваться под названием “атомидин”. Тотчас же “чтения” стали предписывать его в случаях детского паралича, особенно в качестве профилактического средства во время эпидемий этой болезни. Доктор Биси никогда не думал о таком его назначении, но диагностирование показало, что причиной детского паралича является вирус, который проникает в организм через слизистую оболочку воздушнокапельным путем, а также через чувствительную кожу под мышками и даже через питьевую воду.
Объяснение природы детского паралича было одной из многих причин, заставлявших Эдгара чувствовать свою полную беспомощность перед окружающими. Взять, к примеру, больницу. Как доказать людям, что все делается правильно? Как объяснить, что нельзя удалять аппендицит и миндалины, потому что в них собираются вредные вещества и оттуда они выводятся из организма по специальным каналам? “Чтения” показали, что их следует удалять только в том случае, если они перегружены и находятся на грани разрушения, а это означает, что какой-то орган производит избыточное количество побочных веществ.
А как насчет цикличности обмена веществ в организме? “Чтения” рекомендовали принимать лекарства циклами: например, десять дней, а затем трехдневный перерыв. Или вот такой совет: “Этому телу рекомендуется прием лекарств по вторникам и четвергам”.
– Может, когда-нибудь наука найдет объяснение этим вещам,- сказала миссис Хауз, сидя как-то после обеда на больничном крыльце.
– Веди записи,- советовал доктор Хауз.- Ничего не выбрасывай. Когда-нибудь это окажется полезным.
– Если это произойдет и у нас будут записи, мы сможем доказать, что психические явления – это не шарлатанство, – любил повторять Эдгар. Гертруда качала головой.
– Не знаю, как можно объяснить все это людям,- обычно говорила она.- Смогут ли они поверить тому, что когда проводится лечение ультрафиолетовыми лучами, то лечебный эффект создается не лучами лампы, а образуемым озоном, который убивает бактерии. Поэтому пациент должен оставаться в комнате, где проводилось лечение, и вдыхать озон.
Эдгар бросал взгляд на мальчиков.
– Может, молодое поколение все нам объяснит?- спрашивал он.
– Я буду что-нибудь изобретать,- отвечал Грей.
– Я буду продавать вещи, изобретенные тобой,- добавлял Томми.
– А я буду давать им научное объяснение,- говорил Хью Линн,- если у меня когда-нибудь будет достаточно знаний для этого.
Обычно в этот момент миссис Хауз отрывалась от шитья и, бросая пронзительный взгляд на собеседников, спрашивала:
– Эдгар, а почему бы людям самим не попытаться что-нибудь понять? Если ты будешь делать за них абсолютно все, особой пользы это им не принесет. У них должно быть хотя бы желание что-нибудь сделать самим.
Как можно больше историй болезней,- твердил свое доктор Хауз,- это будет лучшим доказательством.
Историй болезней с каждым днем становилось все больше, и они как нельзя лучше демонстрировали возможности диагностирования.
