Погромы редко происходят спонтанно. Обычно толпу надо собрать, а затем распалить, но добросовестный инспектор всегда мониторит обстановку в подотчетном районе и может спрогнозировать такие вещи. Особенно если это район, который притягивает дебоширов словно магнитом, – например, Трафальгар-сквер. Я успел измыслить малоубедительную версию, что неизвестный преступник распылил в зрительном зале Королевской оперы психотропный газ. Однако это повлекло бы новые, совсем ненужные вопросы. Не говоря уже о том, что вызвало бы вмешательство военных. Я уже готовился рискнуть и сказать правду, когда Неблетт наконец разглядел, кому это он съездил дубинкой по голове.
– О боже мой! – выдохнул он, опускаясь на корточки и вглядываясь внимательнее.
– Это же заместитель комиссара Фолсом!
Наши взгляды встретились над слабо шевелящимся телом высокого начальника.
– Он вас не видел, сэр, – тихо сказал я. – Если вы сейчас вызовете «Скорую», он покинет место преступления до того, как придет в сознание. Начались уличные беспорядки, на него напали, а вы его спасли.
– А вы?
– А я надежный свидетель вашего своевременного вмешательства, – ответил я.
Неблетт скользнул по мне жестким взглядом.
– Я ошибся в вас, Грант, – покачал он головой. – У вас есть задатки настоящего полицейского.
– Благодарю, сэр, – сказал я и огляделся. Погромщики двинулись дальше, по Флорал-стрит, и направлялись, видимо, к площади Церкви актеров.
– А где же Территориальная группа? – спросил я.
Территориальная группа быстрого реагирования – это те самые парни, которые ездят в микроавтобусах «Мерседес Спринтер», нагруженных всякой всячиной, от защитных шлемов до тазеров. Каждый округ патрулирует парочка таких микроавтобусов, особенно в позднее время, плюс еще есть резервная группа, которая всегда находится в полной готовности на случай непредвиденных обстоятельств. Я решил, что у нас как раз непредвиденные.
– Они разместились на Лонг-Акр и Рассел-стрит, – ответил Неблетт. – Похоже, Главное управление хочет, чтобы они оцепили Ковент-Гарден.
Со стороны храмовой площади долетел звон бьющегося стекла, затем резкий хохот.
– А теперь что там делается? – спросил Неблетт.
– Думаю, громят рынок, – ответил я.
– Можете вызвать «Скорую»?
– Нет, сэр, у меня приказ арестовать зачинщика.
Когда взрывается коктейль Молотова, раздается очень характерный звук. Если устройство собрано правильно, вначале вы услышите
– Вроде уходят, – заметил Неблетт.
К югу от нас толпа погромщиков собралась на перекрестке Кальверхэй и Боу-стрит. Позади них бушевало пламя, отражаясь в синих шлемах и серых щитах группы быстрого реагирования.
Я по-прежнему должен был найти Лесли, нейтрализовать ее и доставить к доктору Валиду в Королевский госпиталь. С транспортировкой проблем не предвиделось – половина лондонских машин «Скорой помощи» съехалась сейчас к Ковент-Гардену. Оставалось только разыскать ее. Я предположил, что она все еще жаждет поквитаться с Маклином, который держал когда-то рюмочную на Генриетта-стрит и похоронен на кладбище Церкви актеров. Тогда надо снова возвращаться на храмовую площадь, а туда ведут два пути: либо на юг через эпицентр беспорядков, либо вверх по Флорал-стрит, где могут быть затаившиеся погромщики и бог знает что еще.
Но, к счастью, при реконструкции здания Королевской оперы особое внимание уделили запасным выходам. Я задержался ровно настолько, чтобы попрощаться с Неблеттом и незаметно отвесить Фолсому пинка. А затем метнулся обратно внутрь. Теперь все было просто: проскочить мимо кассы и фирменного магазина, через противоположный выход и прямо на храмовую площадь.
То есть было бы просто, если бы в магазине не орудовали мародеры.
Витрина была разбита, и осколки валялись среди фирменных DVD-дисков, сумочек с логотипом Королевской балетной школы и сувенирных ручек. Кто-то сорвал с подставки серебристо-кремовый манекен и швырнул его в коридор с такой силой, что он разбился о противоположную мраморную стену. Из магазина доносились всхлипы и периодически какой-то треск. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла, и я осторожно заглянул внутрь.
