Я нагнулся, протянул руку и осторожно отвел в сторону воротник с шеи ближайшего ко мне вампира, стараясь не коснуться кожи. Вампир выглядел как обычный мужчина средних лет, только кожа была неестественно гладкая, а губы очень бледные. Я сверился с фотографией в рамке. Черты лица совпадали, но и только – больше в нем ничего не было от счастливого отца семейства, улыбающегося на фото. Я повернулся и оглядел второе тело. Это была женщина, и ее внешность соответствовала лицу матери. К счастью, Найтингейл взял фото, где не было детей. Я потянулся было прощупать пульс, но не решился.
– На этих телах нет живых организмов, – сказал Найтингейл. – Ни микробов, ни бактерий.
Я прикоснулся к шее мужчины и слегка надавил. Кожа была холодной, пульс отсутствовал. С женщиной было то же самое. Я выпрямился и сделал пару шагов назад.
– Ничего.
– Теперь быстро наверх, – скомандовал Найтингейл.
Я, конечно, не бросился бежать, но не сказать чтобы поднимался совершенно спокойно. Найтингейл шел следом, держа трость наготове.
– Доставайте гранаты, – приказал он.
Я вынул гранаты из сумки. Найтингейл взял одну и показал, что нужно делать. Руки у меня слегка дрожали, и чеку оказалось выдернуть тяжелее, чем я ожидал, – наверное, так и задумано по технике безопасности. Найтингейл выдернул чеку из своей гранаты и жестом указал на подвальную лестницу.
– На счет «три», – сказал он. – Бросайте так, чтобы упала точно вниз.
Он сосчитал до трех. Мы бросили гранаты в лестничный колодец. Я тупо стоял и смотрел, как они отскакивают от ступенек, пока Найтингейл не потащил меня к выходу, ухватив за локоть.
Еще до того, как мы оказались у двери, я скорее ощутил, нежели услышал, два тяжелых удара где-то под нами. Выйдя из дома в сад, я увидел, как из подвала поднимаются клубы белесого дыма.
– Белый фосфор, – пояснил Найтингейл.
В доме вдруг закричали тонким, высоким голосом. Почти человеческим.
– Вы слышали? – спросил я.
– Нет, – отрезал Найтингейл. – И вы тоже не слышали.
Обеспокоенные соседи сбежались посмотреть, не чинится ли какого ущерба их собственности, но Найтингейл показал удостоверение:
– Не волнуйтесь, в доме никого не было, мы проверили, – сообщил он и добавил: – Хорошо, что мы здесь оказались.
Первая пожарная машина подъехала уже минуты через три; нас попросили отойти подальше от дома. Когда что-то горит, для пожарных существуют только два типа людей: жертвы и те, кто мешает работать. Если не хотите оказаться среди тех или других, лучше отойти в сторону.
Приехал Фрэнк Кэффри, они с Найтингейлом кивнули друг другу. Потом он ушел принимать рапорт у старшего расчета. Найтингейл не стал объяснять мне, что напишут в протоколе: когда пожар потушат, Фрэнк, как пожарный эксперт, осмотрит место происшествия, найдет какую-нибудь правдоподобную причину возгорания и исключит все лишние улики. Насчет останков в подвале наверняка имелись не менее секретные распоряжения, и в итоге данный инцидент внесут в базу как обычное бытовое возгорание. Возможно, какой-то электроприбор вышел из строя, слава богу, что в доме не было людей, не забывайте ставить дома пожарную сигнализацию.
Вот так, леди и джентльмены, мы в славном городе Лондоне поступаем с вампирами.
Сложно описать, что я почувствовал, когда у меня получилось. Еще до того, как мое первое в жизни заклинание сработало, я почувствовал, что вот-вот получится. Как автомобильный мотор на холоде начинает после долгих попыток все-таки заводиться, так и у меня в сознании словно что-то сдвинулось. На втором часу тренировки я замер, глубоко вдохнул и раскрыл ладонь.
И вот он – размером с мячик для гольфа, золотистый, сияющий, как утренний луч солнца. Мой шарик света.
Именно тогда я и понял, почему Найтингейл требовал, чтобы во время занятий раковина всегда была наполнена. В отличие от его шара мой получился золотисто-желтым и выделял тепло. Очень много тепла. Я обжег ладонь и, вскрикнув от боли, скорее сунул руку в воду. Шар зашипел и погас.
– Обожглись? – спросил Найтингейл. Я не слышал, как он вошел.
Вытащив руку из воды, я осмотрел ее. Ерунда – на ладони розовело небольшое пятнышко.
– У меня получилось, – похвастался я. Поверить не мог: я только что колдовал. Не Найтингейл, а я!
– Повторите, – велел наставник.
На этот раз я превентивно вытянул руку над раковиной. Вызвал в сознании «ключ» и раскрыл ладонь.
Ничего не произошло.
– Не думайте о боли, – посоветовал Найтингейл. – Попробуйте снова нащупать «ключ».
Я нащупал «ключ», ощутил, как заводится «мотор», и отпустил «сцепление» – раскрыл ладонь.
Снова обжегся, но меньше, чем в первый раз, к тому же я держал ладонь над самой водой. Но глянул на нее и понял: теперь-то кожа точно вздуется пузырями.
– И еще раз, – велел Найтингейл. – Уменьшите жар, дайте больше света.
Я послушался. И с удивлением ощутил, как это легко: найти ключ, приложить силу, потом отпустить – больше света, меньше жара.
Новый шар получился уже не горячим, а теплым, и светился мягким золотистым светом, как лампочка в 40 Вт.
Дальше я уже не стал дожидаться команды.
