— А что я должна ему сказать, чтобы он поверил? Я бы не поверила незнакомцу.
Вера в сомнении посмотрела на Тару, но старуха успокоила её.
— Скажи, что ты от меня и не лги. Не сомневайся. Мастер Тарив поможет той, что сбежала от Рамсея. Держи! Это верхняя одежда. Одевайся.
Вера с интересом рассматривала незнакомые меха. Верхняя одежда, похожая на анораку, сшита из белого меха с зелёными пятнышками, Тара, заметив её разглядывание, неправильно истолковала это.
— Не волнуйся! Хоть этот мех с Дайма, но ты не замёрзнешь. В городе тепло.
— А я не запарюсь в таком количестве меха? — Веру смущало, что на ней уже есть и платье из чёрного меха, похожего на мех норки, тонкие длинные меховые штаны и рубаха из тонкого серого меха.
Старуха, суетясь, помогала ей одеваться и пробормотала:
— Жар костей не ломит! Как знать, куда тебя судьба забросит? Надо быть готовой к всему.
Вера поразилась, надо же в этом мире сходные поговорки с земными, а Тара сунула ей в руки красивую сеточку.
— Надо её на лицо надеть — женщине без сеточки неприлично гулять по городу.
Девушка растерянно прикрепила сеточку, расшитую бисером, к мягкой шапочке из золотистого меха, которую ей натянула на голову старуха. Оказывается, на шапочке для этого были приспособления.
— Прикольно! Чадра! Тара, а сеточка и одежда что-то говорят об общественном положении? Я заметила, что у разных дикторш, они разные.
— Да, ты права, — кивнула Тара. — Ты для всех младшая жена мастера Тарива, к которому я тебя посылаю. Не бойся, не заблудишься! Я тебе всё расскажу, на крайний случай спросишь дорогу у полицейского. Никому не говори, кроме мастера, кто тебя послал.
— Слушай, а может ну её, эту сеточку? Не все же её носят! — Вера недовольно рассматривала себя в зеркало.
— Ты же будешь одна! Молодые носят все. Это нам, старикам ни к чему. Не открывай своего лица, девочка — здесь могут быть те, кто лично знал Лилдах. На улице прохладно, обязательно накинь и этот капюшон. Ну, готова?
— Тара, уходим вместе, — девушка взяла старуху за руку. — Рамсей взбесится, когда узнает, что ты мне помогла сбежать. Вспомни, он был готов меня ударить!
— Я не оставлю его, — старая женщина покачала головой. — Нельзя! Ему и так плохо.
— Да чем ему плохо?! Тара, я заметила, что он с тобой не общается.
— Я же просто нянька! Он одинок, поэтому и озлоблен, но он хороший. Пойми, я же его с пелёнок знаю. Он — славный мальчик! — лицо Тары стало нежным. — Он родился таким слабеньким, я его едва выходила. Его чуть-чуть избаловали, однако, в душе он добрый.
— Мне кажется он не такой, как ты описала его. Неужели не видишь? Он же по головам готов идти! Вспомни, что он говорил? — Вера неожиданно почувствовала тревогу. — Тара, пошли вместе!
— Нет, ты ошибаешься! Нет!! Рамсей вспомнит, что талантлив, и всё будет по-прежнему. Не может быть, чтобы он стал таким, как о нём говорят! Нет! — Тара, горько улыбаясь, покачала головой. — Теперь слушай. Есть способ, о котором никто не догадывается, только прислуга его использует, так мы часто отправляем друг другу животных и растения в подарок.
Вера запоминала, что делать, потом зазубрила, что говорить и как себя вести, и больше всего боялась, что она не успеет сбежать.
Девушку выбросило из почтовой капсулы, в которую она залезла с помощью Тары, в небольшом парке у почты. Она едва успела спрятаться за кусты, похожие на подстриженные ёлки, когда из почты выскочили служащие и выгребли посылки из этой же капсулы.
Держа в руке овальную пластинку с адресом, она медленно шла по улице, разглядывая дома и прохожих. Все дома в этом городе были куполообразными. Естественно над городом была крыша. Вера никак не могла понять, почему она не прозрачная, и только потом поняла, что это не просто крыша, а перекрытие, отделяющее один ярус от другого. Город был двухъярусным. Перекрытие мягко светилось.
Было довольно тепло, около десяти градусов мороза. По улицам шмыгали машины, похожие на капли, колёс у них не было. Машины были разные и по размеру, и по цвету. На первых этажах многих домов, располагались маленькие ресторанчики и магазины, окна которых ярко светились. Вдоль дороги был тротуар из красивой плитки. Над крышами домов мерцала реклама — названия каких-то фирм.
Вспоминая всё, что рассказала Тара, Вера прошла квартал, второй и не нашла остановки транспортного аэробуса, о котором говорила Тара. У огромного шумного, гремящего музыкой торгового центра попробовала остановить прохожего, но тот шарахнулся от неё.
— Чёрт! Может нужно какое-то обращение, вместо моего «э-э… постойте»? — она остановилась, перебирая в памяти виденные передачи. — Ой, нельзя трогать за руку! Как я забыла, что они в разговорах не касаются друг друга? Придётся обратиться к полицейскому, пока совсем не заблудилась.
