— Тот, кто тебе помогает. Быстрее пошевеливайся, это не царские покои! — пробасило существо голосом парня, который её придушил в шкафу.
— Ага, — пискнула она и припустилась за ним.
Они шли очень быстро, парень почти бежал. Вскоре они оказались в тёмном и мрачном проходе. Здесь царил такой холод, что Вера задрожала от озноба. Парень теперь бежал, и она старалась не отставать. Когда они вбежали в светлую пещерку, заваленную тюками, девушка была на грани обморока.
— Переодевайся, — пробурчал родственник Рамсея, — а то замёрзнешь. Здесь не обогреваются пути.
— А можно сверху натянуть? — щёлкая зубами, спросила она.
— Нет, не получится, — он бросил перед ней полосатый мех такой же, как был на нём.
Веру так трясло от холода, что она никак не могла содрать с себя верхнюю одежду и переодеться. Парень, раздражённо бурча, что навязалась на его голову ещё одна проблема, стал сдирать с неё одежду, оставив только нижнее бельё. Через секунду, к ним присоединился второй человек в таком же наряде и стал помогать ей, натягивать мех. Наконец, она оказалась в шкуре полосатого медведя, ей нахлобучили на голову шапку. Стало тепло. Девушка обессиленно плюхнулась на какой-то тюк.
— Что расселась?! — возмутился парень.
— Подожди, дух переведу.
— Пошевеливайся! — угрюмо прорычал её провожатый. — Рамсей не дурак. Он придёт второй раз.
Этого было достаточно, чтобы Вера резво потрусила за быстро идущими мужчинами.
— Куда мы? — пыхтя, прошептала она. — Фух! Фух! Что же вы так несетесь? Я едва успеваю! Фух! Фух!
— На вокзал… не капризничай, как Лилдах, — ответил парень.
Вера не знала, что он злился на себя, несмотря на то, что эта девчонка была в теле Лилдах, она была прелестной и в этой шубе была похожа на игрушку-пыхтелку. Он прислушивался к её мыслям и сердился ещё сильнее, за это на себя, но ему было так интересно, что он никак не мог отказать себе в этом удовольствии.
— Дела-а, мастер Тарив так доверяет этому типу? Интересно, это он идет с нами, или другой тоже его ученик. Ничего не видно под этой мордой медведя! Нет, наверное, сам! Интересно, почему молчит? Удивительно, все они не любят почему-то Лилдах, — шептала себе под нос Вера, едва поспевая за ними. — Это что же, у них семейная ненависть? Интересно за что можно ненавидеть такую красивую и добрую девушку? Фух. Фух.
Парень дёрнул её так за руку, что она чуть не упала, и рявкнул:
— Прекрати! — и возмущённо подумал: «Знала бы она побольше про эту добрую девушку, которая любила перевешивать все свои проблемы на других!»
Вера удивилась его реакции.
— Это что же он слышал? Вот это слух, прямо-таки как у собаки! Фух! Фух!
— Что ты тащишься, как беременный гимс?! — сердито спросил он, хотя и понял, что девушка бежала на пределе своих возможностей, (это что же такое собака?), но тут он услышал, что девушка шепчет себе под нос — она не жаловалась, а сердилась на себя, и ему стало стыдно.
— Эх, мужик, это ты здоровый, как бык, — шептала Вера. — Знал бы ты, чего мне стоит так бежать! Мало я тренировалась. Мало! С другой стороны, если бы я бегала, то этот гад догадался бы, что готовлюсь смыться!
Второй сопровождающий подошёл к ней, и она услышала голос мастера Тарива.
— Мы тебе поможем, девушка, но сейчас ты должна очень стараться двигаться быстрей.
— А я на пределе. Фух! — призналась она, останавливаясь, и согнулась, чтобы отдышаться.
Её с двух сторон подхватили под руки, бежать стало легче. Длинный коридор, и вот они перед дверью, на которой написано «Для служебного пользования». Они открыли её и оказались под куполом вокзала. К ним подбежали два этана, сунули мастеру пластины и провели к одиноко стоявшей капсуле. Беглецы втиснулись в неё.
Внутри было только два места, и девушку посадили на колени родственника Рамсея. Мастер Тарив стал сдирать головной убор. Вера нервно хихикнула — было похоже на то, что он отдирает свою голову. Парень, на котором она сидела, содрал и себя, и с неё такой же головной убор. Вера с интересом рассматривал то, что у неё было на голове.
— Прикольно! А что же, вы целиком шкуру носите? Это мода такая или необходимость? — спросила она у своих спутников. — А почему Тара не дала мне такую одежду сразу? У неё не было её, или это не у всех есть? А почему я в своём мехе мёрзла?
Мастер Тарив хмыкнул, похоже, их подопечная очень молодая.
— Молчи и слушай. В сильные морозы можно жить только в шкуре снета[8]. — он криво усмехнулся, понимая, что сейчас последует новый поток вопросов. — На улице минус пятьдесят.
— А вот мне интересно, Рамсей будет с каждой женщины сдирать мех? Ему никто по морде не настучит? Что у вас за мужчины, если позволяют этому мерзавцу такое? Вот у нас в средние века в Азии, если с женщины содрать чадру, то можно было вызвать бунт.
Парень свирепо зашипел, а мастер хохотнул. Если эта девчонка общалась долго с Рамсеем, то тому можно только посочувствовать. Вера так и не поняла, почему парень проворчал:
— Ну, ты даёшь, мастер!
— Я готов рассказывать. Ты слушать сможешь, не спрашивая? — мастер Тарив воззрился на девушку, как учитель на двоечника.
— Да, да!
