Разобравшись с нанятыми Рамсеем сыщиками, мастер подошёл к ученику. Они стояли у небольшого экрана, по которому скользили сведения о прибывающих поездах. Мастер, не обращая внимания на Рэйнера, внимательно рассматривал информацию, почти отвернувшись от ученика. Рэйнер кашлянул, сообщая, что он слушает. Тарив едва слышно пробормотал:
— Подстрахуй её.
— Справится сама, — сказал и рассердился, ведь Вера даже не оглянулась, когда шла.
— Старший, прекрати! Девчонка не Лилдах, и на неё охота. Надо понять, зачем она ему нужна? Рамсей никогда ничего не делает просто так.
— Она им нужна живой?
— Правильно спросил, старший! Не просто живой, им запрещено причинять ей боль. Похоже, он ей увлечён. Непонятно почему, что ему местных красавиц не хватает?
Рэйнер опять испытал приступ раздражения, подавил его и сообщил:
— За тобой хвост, мастер.
— Не волнуйся! У меня много друзей в Исме, да и конференция по истории ручного боя завтра. Я сделаю их работу хлопотной. Иди!
— Не обольщайся! Вспомни, как он так поступил с Тарой, — Рэйнер внимательно следил за людьми, нанятыми братом.
— Торопись! Я не Тара, и себя в обиду не дам, а девочка совершенно беззащитна. Иди, а то опоздаешь! — Тарив осмотрелся и отправился к выходу из вокзала.
Рэйнер смешался с толпой этанов, прислушался, выделил в шуме мыслей чьё-то: «Я не боюсь. Я никого не боюсь», ухмыльнулся и отправился за ней. Он легко «вёл» её, эта девчонка единственная в поезде пела мысленно: «Это мир придуман не нами, это мир придуман не мной». Настроение стало чудесным, и слова, и музыка ему понравились. Он постарался запомнить песню.
Несколько часов на поезде, и Вера вместе с толпой молодых этанов оказалась у входа перед каким-то зданием. Внимательно слушая, что говорят, она поняла, что попала на территорию училища, где обучают работе на фармакологических предприятиях. Этот мир был ей знаком. Она бестрепетно подошла к одному из этанов, к которому, как заметила, подходила половина из приехавших учиться, и спросила:
— Что мне делать?
— Странный вопрос! — удивлённо проговорил тот. — Занятия только завтра, а сегодня иди с группой в общежитие.
— Я не знаю, где общежитие.
Этан ткнул рукой, показав направление, и перестал с ней говорить. Вера потопталась и направилась к указанному куполу. Она старалась не спешить, слушая, о чём говорят студенты. Расстроилась, узнав из разговоров, что обучение платное, и повернула обратно к вокзалу, но была остановлена Рэйнером.
— Иди в общежитие, я заплатил за месяц обучения, — он сунул ей в руки пластину.
— А кто я, если спросят.
— Теперь твоё имя — Уыв, ты из Торма. У тебя есть своя комната.
— Это документы? — она рассматривала синюю пластинку.
— Нет, ключ от комнаты. Не волнуйся, все документы будут уже вечером! Я принесу. В инфе всё прочтёшь про Торм.
— Э-э… — она растерянно огляделась, на неё с удивлением посмотрели стоявшие недалеко парни-этаны. Вера, сжав в руках пластину, не верила своим глазам — Рэйнер буквально растворился.
Оказавшись в своей комнате, девушка сорвалась и принялась плакать, но смогла взять себя в руки и стала ждать своего опекуна поневоле, развлекаясь сравнением его с братом, заодно изучая комнату, которая ей досталась. Раньше она никогда не жила в общежитиях. Эта комната ей понравилась. Стол, стул, кровать, шкаф для одежды и инф на стене. Вера немедленно включила инф, и стала читать про город, из которого по легенде она приехала — надо было быть готовой к вопросам любопытных однокурсников.
Вечером появился Рэйнер. Веру вызвали к входу, там он ей вручил документы и деньги. Пока он передавал документы, девушка вместо благодарности испытывала невероятное раздражение, заметив, как молодые девушки-этаны с восхищением смотрели на могучую фигуру Рэйнера. Он давно ушёл, а она стояла, прислонившись к стене, и пыталась усмирить бешено колотившееся сердце
— Что я за свинья? Конечно, он не специально красовался перед девчонками. Господи! Ему и не надо, так как этот мачо может свести с ума любую.
Она какое-то время стояла, уставившись в пол и размышляя, с чего бы это её так разбирает. Результат критического самоанализа заставил её признаться, что она банально ревнует. Ревнует мужика, с которым едва знакома. Горло перехватило от переживаний, и она испугала мимо пробегавших студентов, проскрипев в пространство:
— Спятить можно! — после чего с бушующим самолюбием отправилась в свою комнату.
Рэйнер, который следил за ней, был удивлён. Он в последнее время не обращал внимания на женщин, хотя всегда раньше был окружён самыми блестящими дочерями царствующих семей. Для этого было много причин: обезображенное, как он считал, шрамами лицо; предательство Лилдах; поиски причин поступка брата, отнимавшие всё свободное время. Кроме того, надо было выяснить причину внезапного интереса главы Семьи Нерркат, отца Лилдах, к ледяному континенту.
