Лилдах тогда была потрясена и испугана. Считала сагу слишком обнажённой, а чувства невероятными. Она даже спорила с целителями, пытаясь доказать чудовищность описания страсти, в саге партнёры буквально грызут друг друга от страсти, а ведь это будущие основатели Великий Семей, и значит их чувства должны быть возвышенными. Целитель насмешливо фыркнул, вспомнив, что тогда его старый учитель сказал Лилдах, что секс и возвышенные мысли одновременно не совместимы.
Целитель смотрел на дрожащих в немыслимом напряжении два тела, с которыми боролись сознания за право властвовать, и понимал, что ему все будут завидовать. Он, наконец, понял, что начало «Притяжение» затянулось только потому, что эта девочка чужая в этом мире, и тормозила этот процесс.
— Эх, взять бы анализы? — мечтательно пробормотал целитель, потом взглянул на дорима и поёжился. Тот не позволит к ней прикоснуться, потому что в отличие от девчонки уже подчинился зову собственных генов, да и самому целителю было уже невмоготу находиться в этой накалённой атмосфере. (Как же им помочь?)
Стараясь говорить сдержанно, целитель проворчал:
— Успокойтесь оба. Я ей вкатил такую дозу, что она проголодается только через пару часов. Вера, только ешь полужидкую пищу.
Оба ошеломлённо оглянулись на него.
— Как это ты здесь оказался? — просипел дорим.
Вера ошеломленно моргала, потом перепугалась, что все увидят, как она мучается и, так же как и дорим, просипела:
— А он не уходил… наверное, — но так и не смогла отвести взгляда от дорима. Заметила сжатые в кулаки руки Рэйнера. (Интересно, Рэйнер умеет себя контролировать, а его брат нет. Это потому что тот не дорим? Вот я не дорим, и мне пло-о-хо-о!). Она глубоко вздохнула и приступила к тому, что её давно интересовало, но как-то руки не доходили до этого. Сразу сердцебиение пришло в норму, а тянущая боль внизу живота исчезли. (Вот какая я молодец!)
— Только не обижайтесь! Мне давно хотелось кое-что узнать.
Рэйнер нахмурился, такое выражение лица у его подопечной он уже знал и приготовился, но то, что она ляпнула, было невыносимо.
— У вас здесь часто женщин бьют? — оба мужчины выдохнули, справляясь с возмущением. — А что это вы злитесь? Я, когда лежала в местном Морге, получила по морде от таэла, да и Рамсей…
— Что?! — взревел Рэйнер. — Он тебя бил? Тебя бил мой брат?!
— Пытался, один раз даже влепил пощёчину, — Рэйнер вскочил, лицо его было серым. Вера помнила такое выражение лица, он тогда бросился на снета, который её ранил, и убил его. — Стой! Рэйнер, дай сказать! Он думал, что ставит на место Лилдах, и потом он же защищался.
— От чего? — Рэйнер задыхался.
— Ну… — ей было неловко говорить.
— Не тяни! — он тряхнул её за плечи.
— Я ему врезала по… — она покраснела (Господи, что за язык у меня?!). — Коленом между ног.
Целитель посадил оторопевшего дорима, решив, что потом спросит у него, что тот переживает. Девочке же надо было отвечать немедленно, но как? Она такое спросила, что даже у него голова пошла кругом.
Рэйнер сходил с ума, его брат дошёл до того, что бьёт женщин! Что же с ним? Не может быть так, что нормальный парень стал сразу мерзавцем! Что заставило брата стать таким? Вспомнил, как Вера призналась, что заехала брату коленом в пах, и с трудом сдержался, чтобы не поцеловать это колено, а потом подняться выше, ещё выше… Он вспыхнул (Котёнок, ну дай мне нежить тебя всю жизнь).
Вера, увидев его полыхнувшие глаза, чуть не заплакала от обиды, организм, что-то сотворил и возникло ощущение влаги между ног. (Мама, что это, ведь не описалась же я?). Она, зажав руки между колен, повторила вопрос:
— Ну, так как?
— Знаешь, ты нас чуть на тот свет не отправила, — проблеял целитель.
— На Земле были подонки, которые избивали своих жён и детей. У вас это бывает? — воспоминание о Земле позволило ей прийти в себя.
— Если об этом узнают… — целитель посерел.
— А если женщинам стыдно об этом сказать? — настаивала она. — А если она не может доказать, что её избивают, или её шантажируют благополучием детей?
Целитель передёрнул плечами, но упавшим голосом просипел:
— Редко… это такой позор, такой позор!
— Ага… Похоже у всех отношение к этому одинаковое.
— Что значит у всех? — поинтересовался Рэйнер.
— А то и значит, что и на Земле также считается позорным бить слабых.
Рэйнер не успел отойти от того, что его брат ударил женщину, и вздрогнул, услышав другой вопрос Веры.
— А у мужчин и женщин равные права? — она оторопела, увидев непонимание мужчин. — Хотя бы в царствующих Семьях.
— Ты про что? — осторожно спросил Целитель.
— Прикольно! Вы действительно не понимаете? Здесь женщина участвует в политической жизни? Женщина может иметь сексуальные связи до брака? Женщина имеет право на работу? Право развестись? Сделать аборт? — она чувствовала себя глупо, проводя политинформацию, посмотрела на них и озадачено поперхнулась, заметив потрясение на лицах мужчин.
