Мириам улыбнулась и продолжила:
— Он мне напоминает тебя.
— Кто? Ласков? Правда?
Она еще сильнее сжала его руку.
— Уверена, Тедди думает, что во всем виноват он.
— Что ж, тогда у нас действительно есть кое-что общее.
— Вы оба слишком высокого мнения о себе, и все хорошее и плохое, что происходит вокруг вас, считаете результатом своих действий.
— А разве это не так?
— Мы с Тедди Ласковом были любовниками, — неожиданно выпалила Мириам.
Эти ее слова услышал возвращавшийся на командный пункт Бург. Его и так раздражало ее присутствие, а теперь вот еще и это. Пожалуй, с него довольно. Он повернулся и зашагал в другую сторону.
— И останетесь любовниками, — предположил Хоснер.
— Я так не думаю.
— В настоящее время это не имеет значения, Мириам. — В голосе Хоснера проскользнуло раздражение.
— А ты не?..
— Вовсе нет. Слушай, иди в самолет и посмотри, что там у Бекера получается с радио. Если тебе нечего будет мне сообщить, а это наверняка так… оставайся там.
— Почему?
— Просто оставайся там, черт побери! Я не обязан никому объяснять свои приказы, и уж тем более тебе.
Мириам сделала шаг, потом повернулась.
— Я больше не увижу тебя, да?
— Увидишь. Я тебе обещаю.
Она пристально посмотрела на него.
— Я больше не увижу тебя?
Хоснер не знал, что сказать.
Мириам подошла к нему, обняла его голову ладонями, притянула к себе и поцеловала.
Хоснер убрал ее руки.
— Не выходи из самолета, — тихо произнес он. — Что бы ни случилось. Обещаешь?
— Я увижу тебя?
— Да.
Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Медленно подняв руку, Мириам коснулась его лица, резко повернулась и убежала в темноту.
Хоснер смотрел ей вслед, пока уже ничего не мог разглядеть в темноте.
Он закашлялся от пыли, попавшей в горло, и вытер слезящиеся глаза. Если бы только был какой-нибудь божественный смысл в этом никому не нужном тяжком испытании, или какой-нибудь мирской урок, который следовало усвоить. Нет, он не понимал, что это такое. Все тот же древний человеческий балаган с демонстрацией храбрости, трусости, эгоизма и самопожертвования, ума и глупости, милосердия и бессердечности. Только клоуны на этот раз другие. Так почему же Господь дал им ум и силу, чтобы продлить страдания, если конец заранее предопределен? У Хоснера снова появилось неприятное чувство, что эту злую шутку небеса сыграли именно с ним. Повернувшись в ту сторону, куда отошел Бург, он крикнул:
— Это Господь так наказывает меня за то, что я не бросил курить, как обещал своему отцу. — И засмеялся под шум ветра.
Бург сунул руку в карман и нащупал небольшой пистолет 22-го калибра.
— Иерусалим, вы
— Слышим… генерал. Ждите.
Премьер-министр несколько секунд постукивал карандашом по столу, потом снова взглянул на записку и поднял голову.
— Я думаю, многие из вас смогут узнать голос генерала Добкина, если вы сейчас услышите его. — Премьер-министр старался сдерживать сквозившее в его голосе возбуждение.
Со всех сторон раздались вопросы и реплики, люди повскакивали с кресел. Премьер-министр хлопнул по столу, призывая к тишине.
— Успокойтесь и слушайте внимательно. — Он сделал знак помощнику по связи, и из нескольких динамиков раздался громкий шум. Премьер-министр нажал кнопку на пульте перед собой и заговорил в микрофон:
— Кто это?
Добкин моментально узнал этот слегка насмешливый голос. Мысли закружились у него в голове, но генерал взял себя в руки и сглотнул слюну.
— Говорит генерал Бенджамин Добкин, господин премьер-министр. — Он помолчал. — Вы узнаете мой голос?
— Нет. — Но премьер-министру было ясно, что многие из присутствующих, похоже, узнали генерала.
Добкин старался контролировать свой голос, чтобы он звучал как можно естественнее.
— Господин премьер-министр, есть ли рядом с вами люди, которые могли бы опознать мой голос?
— Считайте, что есть. — Премьер-министр оглядел сидевших за столом. Несколько человек кивнули, но не слишком уверенно. Генерал, который еще полковником служил под началом Добкина, добавил:
— Или очень хорошая имитация.
— Продолжайте, генерал, — предложил премьер-министр. Полной уверенности у него все еще не было, но разговор его очень заинтересовал. — Откуда вы звоните?
Тедди Ласков вцепился в фальшивые фотографии. Он начал медленно убирать их назад в «дипломат».
— Из Вавилона, — раздался из динамика ответ Добкина.
Зал заседаний разразился шумными восклицаниями, большинство собравшихся повернули головы в сторону Ласкова и Талмана. Премьер-министр снова постучал по столу, призывая к тишине, но успокоить присутствующих ему не удалось. Он громко заговорил в микрофон:
— Откуда вы звоните, генерал? Я имею в виду, что это за телефон? Вы
— Да, я свободен. Звоню из местной гостиницы. Она находится возле музея. — Голос Добкина слегка дрожал, несмотря на все усилия контролировать его.
Премьер-министр тоже старался говорить спокойно. Но и у него начал дрожать голос.
— Понял. Хорошо. Вы можете обрисовать нам ситуацию, генерал? Что происходит, черт побери?
