Человек в черном не спешил отвечать. Он провел его за полицейское ограждение, и лишь когда они отдалились от толпы, сказал:
– Катастрофа. Я благодарю вас за, что вы здесь, Анатолий очень высоко отзывался о вас, сказал, что вы один из сильнейших медиумов, с которыми он работает.
– Спасибо ему за это, конечно, но я ничего не могу обещать, пока не пойму, что вообще происходит!
– Этого никто не понимает, но ясно одно: кто-то нанес нам очень серьезный удар.
– Нам – это кому? И что вы понимаете под серьезным ударом?
– Нам – это человечеству, – сдержанно пояснил человек в черном. – А под серьезным ударом я понимаю больше тысячи трупов.
От изумления Сергей невольно застыл на месте, и лишь когда человек в черном продолжил движение, он вынужден был идти за ним.
– Простите, мне показалось, вы сказали…
– Больше тысячи трупов, – повторил его спутник. – Мне понятно ваше удивление, я тоже сначала не поверил. Но факты говорят сами за себя: что-то убило этих людей. Связь с паромом «Эванджелин», направлявшимся в Санкт-Петербург из Хельсинки, была потеряна еще ночью, в пять утра он появился у пристани, но двигался неконтролируемо, потом и вовсе застыл на месте, не доплывая до берега. Туда отправилась команда спасателей, которые и обнаружили, что все пассажиры и члены экипажа мертвы.
– Прискорбно, конечно, но я все еще не понимаю, при чем тут я.
– Эти люди утонули. На абсолютно исправном пароме, на котором не было ни капли воды. Это не теракт и не несчастный случай, это нападение силы, которая нам непонятна и неизвестна.
С ним сложно было спорить: чем ближе они подходили к парому, застывшему у берега, тем четче Сергей чувствовал странную энергию, окружавшую его. Энергию жизни от тех медиумов, что уже работали на борту, энергию смерти от всего, что там произошло, и чужеродную энергию, которой в этом мире быть не должно.
«Эванджелин» напоминала ему айсберг, потерявшийся в темных водах и погубивший когда-то «Титаник». Меньше всего на свете Сергею хотелось ступать на этот плавучий гроб.
– Я бы хотел помочь, но я таким не занимаюсь. Должно быть, Анатолий не сказал…
– Чем «таким»? – горько рассмеялся человек в черном. – Да никто понятия не имеет, что здесь случилось. Государство, полиция, церковь – в это вовлечены все, и все двигаются вслепую. Поэтому нам жизненно необходима помощь любого человека, который хоть как-то связан с этим миром. Мы пригласили сюда всех, кто был в городе, всех, кто на нашей стороне – даже тех, с кем мы обычно не работаем. Поэтому уж простите, что заставляем выйти за грани привычного мира, и все же попытайтесь нам помочь.
Вот и сорвался побег.
– Хорошо, я попытаюсь, – вздохнул Сергей. – Чего именно вы от меня ожидаете?
– Смотрите, слушайте, используйте свой дар. Нам нужны любые ключи, любые подсказки, следы того, кто мог это сделать. До полудня паром в вашем распоряжении, вы можете делать что угодно, всего касаться, осматривать любую комнату. После двенадцати вам и остальным придется уйти, начнется работа полиции. Хотя мы с вами знаем, что этого преступника обычными методами не найти.
Это точно, корабль был опутан темной энергией, как паутиной. Сергей никогда не считал себя трусом, он не рисковал понапрасну, но, если не было другого выхода, уверенно смотрел в глаза опасности. А в этот раз ему потребовалась вся сила воли, чтобы ступить на борт парома «Эванджелин».
Проводив его сюда, человек в черном ушел, а Сергей остался один на один с пустотой. Он чувствовал, что здесь хватает людей – а точнее, медиумов, и многие были сильнее него. Но их Сергей пока не видел, и ему казалось, что кроме него здесь лишь призраки.
Он понятия не имел, что делать, с чего начать. Что бы он там ни сказал человеку в черном, Сергей был уверен, что от него не будет толку. Ему нужно было просто продержаться до двенадцати, изобразить бурную деятельность, а потом уйти, предоставив это дело тем, кто сильнее его. Всегда есть те, кому не терпится стать героем, для них это звездный час.
А он просто проходил по коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания, пока не наткнулся на первый труп. Судя по форме, это была одна из горничных, совсем молодая девушка, лет двадцати, не больше. Худенькая, с обручальным кольцом на пальце – и бесконечным ужасом, застывшим на побледневшем лице. Она ведь наверняка была уверена, что впереди у нее вся жизнь, что этот рейс не будет отличаться от остальных. Она работала, шла по коридору между комнатами, когда вдруг начала тонуть.
Сергей не хотел даже представлять, какой страх она пережила в последние минуты своей жизни. Она видела, что вокруг нее воздух, и все равно задыхалась. Вода переполняла ее легкие изнутри, давила, причиняла боль, сковывала чувством беспомощности. Человек, который тонет в воде, борется за жизнь до последнего, даже если не умеет плавать. И эта девушка наверняка хотела бороться, но не могла, потому что воды вокруг нее не было, вода лилась у нее из носа и рта. Она, наверняка любимая кем-то, умерла одинокой и беспомощной в самый обычный день, когда все должно было идти по плану.